Книга Вернуть жену. Жизнь после любви, страница 69 – Алекс Мара

И в этот миг я понимаю, что этим простым, спокойным жестом он показывает Лейле, что его не переубедить и не смягчить ни криками, ни угрозами, ни слезами, ни жалостью, ни попытками манипуляции. Он сказал последнее слово в их отношениях — и это слово стоит крепко, как камень.

Он выбирает меня.

И я чувствую, как что-то внутри меня медленно, осторожно, но неотвратимо смещается. Будто какое-то замёрзшее место в груди начинает таять. Как будто мир, который минуту назад рушился, вдруг получает шанс собраться заново — но уже по-другому, честнее, крепче, чем прежде.

Наверное, и Лейла тоже это понимает, потому что прекращает представление. Как будто нить, на которой висела вся эта истерика, внезапно лопнула. Лейла резко, почти демонстративно выдыхает — как человек, который понимает, что его попытка ударить в цель провалилась. Затем рывком открывает дверцу машины и садится на пассажирское сиденье, будто падает туда, потеряв способность держаться на ногах.

Водитель, который всё это время сидел абсолютно неподвижно, изображая глухую и молчаливую тень, тотчас заводит мотор.

Лейла опускает стекло и смотрит на Ярослава. На её губах появляется ядовитая, липкая улыбка, от которой холодеет воздух.

— Ты услышишь от моего адвоката, готовься! — произносит она медленно, смакуя каждое слово. — Если думаешь, что это будет лёгкий развод, то ты ошибаешься!

Ярослав поводит плечом с напускным безразличием. Он делает это слишком неторопливо, растянуто, и я чувствую, что он играет. Делает вид, что ему всё равно, а на самом деле далеко не так спокоен, как хочет показать. Развод не будет лёгким и приятным, это очевидно. Более того, обе семьи воспротивятся его планам. И да, Ярослав теперь совсем в другом статусе и официально ни от кого не зависит. Но они могут отравить ему кровь. Семья — это не только люби, а и давящие путы прошлого, тени традиций, ожидания и эмоции. Ему придётся нелегко — это я понимаю очень отчётливо.

— Лейла, подожди! — окликает Ярослав. — Ты улетаешь в Москву?

— Нет, на Северный полюс. — Она закатывает глаза, будто он сказал что-то недостойное даже ответа.

— Ты не закончила дела здесь, поэтому никуда не летишь, — говорит Ярослав категорично, твёрдо. — Остановись в гостинице и успокойся. А завтра проведёшь день с Тимофеем. Ему нравится батутный парк, карусели и пицца…

— Так и знала, что ты станешь кормить нашего сына всякой дрянью! — вскидывается она, почти автоматически, как по сценарию.

— А ты вообще его не кормишь, так что помолчи, — отвечает он без злобы, но так жёстко, что Лейла дёргается. — А завтра у тебя будет шанс покормить его тем, что ты выберешь. Агния будет с вами весь день.

— Что ещё за Агния? — В голосе Лейлы слышится оскорблённое удивление, что Ярослав кому-то доверил её сына.

— Это няня Тимофея, и ты наверняка её помнишь, — спокойно, почти буднично отвечает Ярослав. — И, между прочим, она знает его лучше, чем ты.

Лейла щурится. На мгновение её лицо становится хищным и злым, внутри неё закручивается новый вихрь ярости, который она готовится выпустить в Ярослава или в меня. Она собирается сказать что-то едкое и злое, её глаза уже светятся болезненным блеском. Но потом что-то в ней ломается.

Она отворачивается и даёт знак шофёру. Они уезжают.

А мы с Ярославом остаёмся на крыльце одни.