Книга Контракт на любовь, страница 38 – Лолита Моро

— Я хочу пригласить тебя в гости, — снова заговорила она. Сделала пару шагов в мою сторону.

Я не мог себя заставить сказать ей хоть слово.

— Я хочу познакомить тебя с сестрой и братом. Ты ведь придешь, Вадим?

Рука непроизвольно сжалась в кулак. Внимательная Матильда повисла на правом локте.

Тут примчалась запыхавшаяся верткая бабенка. Без всякого перехода стала спрашивать, продаю ли я дом и участок. Мать тут же включилась в процесс, заговорила быстро-быстро, мол, я должен оставить дачу близким, ведь я не живу здесь, мне не нужно ничего. Я, задыхаясь, выскочил на воздух.

Я обошел дом. Нашел старую дверь, забитую досками. Отодрал их, обдирая пальцы в кровь, и попал в свою бывшую комнату.

Что меня поразило — это тахта, по-прежнему застеленная полосатым черно-красным пледом. Как я помещался тут? Да еще частенько не один. Бабушка хранила все. Ждала меня. Нетронутость комнаты добила. Я сел на плед и разрыдался.

Нашла меня Тильда. Дала воды и водки. Потом качала мою голову на коленях. Она прогнала всех чужих вон, чтобы я мог тонуть в соплях без оглядки и без помех.

— Рассказывай, малыш, не молчи, рассказывай, — уговаривала она меня. Но я не мог.

Я не мог понять, зачем мне вслух вываливать старые обиды и ошибки, которые все равно исправить нельзя. Зачем трясти воздух? Я давно большой мальчик и знаю наверняка, что смерть нельзя исправить и договориться с ней невозможно.

Я умылся и сказал:

— Я хочу, как следует, поесть и выпить. Поехали домой.

— Ты куда? — Тильда попыталась схватить меня за руку.

— Пойду напьюсь, дорогая, — я обнял подругу и поцеловал ее в висок.

— Куда? Я с тобой, — она все-таки поймала меня и вцепилась в пальцы.

— Нет, умница моя. Я иду в места, где честным девушкам делать нечего. Не переживай, я обещаю вернуться через сутки живым.

— И невредимым!

— Это как пойдет, ничего обещать не могу, — я поцеловал ее еще раз, — может, мне жениться на тебе, Ти?

— Вернись, а потом поговорим! Я боюсь тебя отпускать, Бельчонок.

— Кабак и бордель. Ничего нового и страшного, золотце, — я снял часы и отдал доктору Бауман вместе с содержимым карманов, — чао-какао.

Спустя двое суток я лежал в пене в своем номере не в состоянии разлепить веки. Тильда сидела рядом на краю бассейна и смеялась.

— Хватит ржать! Дай лучше аспирину.

— Конь ты с яйцами, Белов, — хохотала подруга в голос. — супер видос! Надо твоей обожаемой Дианочке отправить. Пусть знает, как тебя надо ублажать!

— Чо смешного, не понимаю! Я, как девяносто процентов мужиков уважаю массаж простаты, как будто ты не знаешь, противная, — я запил таблетку минералкой, — это полезно, кстати. Ну чо ты уставилась? Никак не налюбуешься?

Ти повернулась. Смотрела ласково.

— Не налюбуюсь. Ты самое прекрасное чудо для меня. Ты жениться на мне хотел. Передумал?

— Я не могу.

Я с тяжким вздохом нырнул с головой в мраморное корыто. Вынырнул.

— Я вспомнил эту Веронику, про которую Диана спрашивала.

Я вылез, закутался в халат и пошел за стол.

— Ты без своей Дианы дня прожить не можешь, — Тильда взяла полотенце и стала голову мне вытирать. — Влюбился?

— А смысл? — я сбежал от нее за стол. — Я не собираюсь навязываться. Не привык. К тому же Бунич ждет меня на контракте. Я вспомнил Веронику.