Книга Ло. Лётная школа, страница 109 – Лолита Моро

— У-ух, — выдохнул шумно снова в общем стиле большой Ваня, — а ты, оказывается, настоящий буржуй, Кей-Мерер.

— Производит впечатление, да? — сказал мне негромко Эспозито, глядел из-за моего плеча в иллюминатор неясными ярко-черными глазами, — чем-то смахивает на мои родные фавелы

— Фавелы? — удивился чуткий на ухо барон. Очень медленно ел клубнику. Сдувал лениво перья взбитых сливок в сторону. Те повисали на краях тарелки смешными фигурами.

— Ну да, — засмеялся Эспо. Откинулся на спинку сиденья и глотнул мартини. Он себе не изменял, — Так же пестро, только в тысячу раз больше.

— Ну ты сравнил! — не согласился Иван, — здесь такая красотища, а ты про трущобы.

— Эспозито имел в виду разнообразие красок, Ванечка, — вдруг встала на защиту моего комэска Вероника, — а вовсе не уровень жизни. Известно, что в нашем государстве он один из самых высоких в имперском рейтинге. Ты жил в большой семье, Эспо?

Я максимально вжала себя в кресло, чтобы не мешать их общению. Ждала, когда брюнет, словно лампочку, включит свое знаменитое обаяние. Но нет.

— Это неинтересная история, Ви, — он отвернулся и заговорил с близнецами про виноградных улиток. Добывание их из панциря — тема вечная.

Девушка заметно обиделась. Кей-Мерер давал разъяснения Ивану в особенностях использования старинных водяных мельниц и откровенно ловил мой взгляд. Это было зверски приятно и заставляло отворачиваться. Остальные пытали щипцами эскарго.

— Я в своей семье один-одинешенек, — я решила поддержать барышню в семейной теме. С ужасом обнаружила, что чуть было не ляпнула «одна», — у меня никогда не было родных. Кроме отца, конечно, но мы видимся редко.

— А у меня есть два брата, — Вероника улыбнулась, стала делиться: — один старше на десять лет, а другой младше и тоже на десять.

— Прикольно, — я забрала из рук Эспозито щипцы с улиткой, аккуратно и ловко добывала серебряной вилочкой мясо. Милая Сент-Грей, как ты там без меня? И кормила комэска буквально с рук. — Твоя мать выдает по ребенку каждые десять лет?

— Да, — ничуть не смутившись, согласилась подруга.

По подбородку пограничника текло зеленое масло. Мы одновременно протянули руки. Я — с салфеткой, Вероника — чистый палец и успела. Сняла жирную каплю с кожи и сунула командиру в рот. Он на этот раз не растерялся, облизал не спеша. Ви смутилась, как роза. Глянула из-под длинных ресниц на Кей-Мерера.

— Иногда пожалеешь, что не в фавелах родился, — заметил с усмешкой барон, — Эспо! Ты занял лучшее место в салоне.

— Ты сам мне его уступил, — ухмыльнулся брюнет. Отобрал у меня салфетку и гладил драгоценный пальчик своей красавицы.

— Кстати, о родственниках! Вероника, закрой уши, — заявил хозяин всего здесь. Девушка послушно накрыла ушки ладошками. — Парни. У меня восемь сестер. Огромная просьба: не влюбляться и в себя не влюблять! У каждого из вас будет своя комната и своя горничная. Эти женщины доступны, считайте это моим особым подарком. Поэтому, давайте обойдемся без лишнего романтизма в эти два дня. Ок? и это всех касается.

Тут он, конечно, обвел всех нас пятерых страшно серьезным взглядом и остановился на мне, как на самом разнузданном любителе чужих сестер.

— Ты меня понял, Эспо? — проговорил Макс, сверля меня прозрачными глазами. Белая сирень тревожила еле-еле. Злится? За что?