Книга Отец подруги. Ты моя проблема, страница 37 – Ульяна Краш

— Знаю. И я буду каждый день доказывать, что могу быть другим. Если ты дашь мне шанс.

Он сжимает меня в своих руках, и я снова чувствую его мощь и силу, которой мне так не хватало. Его взгляд прикован к моему лицу.

— Я не умею просить прощения. Не умею молить о втором шансе. Но для тебя... попробую.

В кухне звякает чашка — мама явно подслушивает. Но в этот момент мне всё равно. Потому что Борис Молохов, который никогда ни перед кем не извинялся и не умолял, сказал, что я нужна ему.

Золотистый песок струится между моих пальцев, пока я помогаю Яну наполнить ярко-красное ведерко. Его маленькие ладошки неумело утрамбовывают мокрый песок, а на личике появляется та самая сосредоточенная гримаска, которая делает его удивительно похожим на отца. Когда его песочная башня снова рассыпается, он смотрит на меня круглыми, полными недоумения глазками:

— Ма-ма-а! — протягивает он, тыча пухлым пальчиком в бесформенную кучку песка.

— Давай попробуем еще разок, солнышко, — улыбаюсь я, смахивая песчинки с его коленок. Солнце ласково греет мою спину, а за спиной мерно шумит прибой, перемешиваясь с криками чаек.

Два года прошло с тех пор, как он пришёл ко мне в квартиру, сказал, что я ему нужна, и... не отпустил.

Первые месяцы были трудными. Я не сразу поверила, что он действительно изменится. Но Борис оказался упрямее меня. Он не просто извинился — он доказывал. Каждый день.

Сначала были цветы. Потом — поездки. Потом — ночи, когда он просто держал меня, даже если я отталкивала его.

А потом... потом случился Ян.

— Мама! — сын тычет пальчиком в песок, где муравей тащит крошку.

— Да, солнышко, это букашка, — смеюсь я, а он повторяет за мной:

— Бу-ка!

Я смотрю на него и думаю, как странно устроена жизнь. Два года назад я была уверена, что больше никогда не вернусь к Борису. Что он сломал меня. А теперь...

В метре от нас, под широким пляжным зонтом, возлежит Алиса. Она лениво качает ногой изящную коляску, где сладко посапывает маленькая София — по иронии судьбы моя внучка, появившаяся на свет на полгода раньше Яна.

— Ти-и-ше, — шипит она, бросая в нашу сторону убийственный взгляд сквозь темные очки Prada. — Я час укачивала эту принцессу.

Я прикусываю губу, наблюдая, как Ян снова с энтузиазмом принимается за строительство. Ирония судьбы — в ту самую ночь, когда Алиса отдалась Марку, она от него и забеременела.

Помню, как Борис тогда был взбешён... А в итоге сам же и устроил их свадьбу в самом престижном соборе Валлетты.

— Где твой драгоценный супруг? — спрашиваю я, наблюдая, как Ян с важным видом "ремонтирует" разрушенную крепость.

Алиса презрительно щурится: — На новой яхте отца, обсуждают какой-то дурацкий контракт с греками. Как будто в мире нет других тем для разговоров.

В ее голосе знакомая горечь. Их брак — чистой воды формальность. Марк до сих пор дрожит при одном взгляде Бориса, так он его запугал, а Алиса... Алиса презирает его за эту слабость. Но ради Софии они изображают идеальную семью — по крайней мере, на людях.

— Арина! — раздается звонкий голос с другого конца пляжа.

Я оборачиваюсь и вижу свою маму — она идет по кромке прибоя, держа за руку улыбающегося Антонио. Машет мне рукой. В своем белом льняном сарафане и в соломенной шляпке она выглядит на десять лет моложе. Антонио, пожилой вежливый мальтиец. Симпатичный мужчина, и мама вроде счастлива с ним.