Книга Я растопчу ваш светский рай, страница 106 – Натали Карамель

Алесий и Латия, сидевшие чуть в стороне, тихо переглянулись. В глазах Латии вспыхнуло понимание и радостное, материнское умиление. Алесий, всегда серьёзный, едва заметно качнул головой, и в уголке его рта дрогнула тень улыбки. Они оба тихонько отвернулись к костру, делая вид, что увлечены пламенем, давая своей госпоже и этому неожиданному стражу пространство для их немого, напряжённого диалога.

Ночь в пещере была тёмной и звёздной — сквозь широкий вход виднелся кусок усыпанного звёздами неба. Илания лежала на своём походном ложе, укутавшись в одеяло, но не спала. Её слух, отточенный неделями дороги, улавливал каждый шорох.

Она слышала, как за стеной пещеры, снаружи, раздаются мягкие, почти неслышные шаги. Не крадущиеся. Нет. Размеренные, проверочные. Шаги человека, который обходит периметр. Не потому что не доверяет им. Потому что так надо. Потому что привычка — вторая натура, а бдительность — первая.

«Он такой же», — с внезапной ясностью подумала она. «Солдат. Всегда настороже. Даже когда безопасно. Особенно когда безопасно. Его мир тоже разделён на секторы, угрозы и протоколы. Только его протоколы написаны не в уставе корпорации, а на его шрамах».

В груди у неё шевельнулось что-то тёплое и горькое одновременно. Узнавание. Тоска по чему-то знакомому в этом чужом мире.

Шаги приблизились ко входу в пещеру, замедлились. Тень на мгновение перекрыла звёздный свет в проёме. Он стоял и смотрел внутрь, проверяя. Потом шаги вошли в пещеру. Мягко, чтобы не разбудить. Он делал свой внутренний круг.

Тень на мгновение перекрыла звёздный свет в проёме. Он стоял и смотрел внутрь, проверяя. Затем, убедившись, что всё в порядке, развернулся и отошёл к своему лагерю у стены пещеры.

Илания приподнялась на локте, глядя сквозь полумрак. Альдор не лёг спать. Он сел у самого края своего плаща, прислонившись спиной к каменному выступу, и уставился в тёмный проём входа, за которым мерцали звёзды. Его силуэт был чёток и неподвижен, как изваяние. Только слабый отсвет далёких огоньков играл в его тёмных волосах, собранных в хвост.

Он просто сидел. Не спал. Не вёл дневник. Просто бодрствовал. Часовой. Всегда часовой.

Её профессиональная часть отмечала:

«Правильная позиция. Обзор на вход, защищённая спина, лёгкий путь к отходу вглубь пещеры в случае необходимости. Опыт.» Но другая часть, та самая, что отказывалась замолчать, смотрела не на тактику, а на человека.

При свете костра она не разглядела детали. Теперь, в серебристом свете звёзд, проникавшем в пещеру, его профиль казался высеченным из тёмного гранита — твёрдый подбородок, прямой нос, высокий лоб. Красивый. Не красотой придворного кавалера, а суровой, аскетичной красотой утёса, о который разбиваются волны.

«Опасный», — упрямо твердил разум. — «Для миссии. Для планов. Он как гравитационная аномалия — искривляет траекторию, сбивает с курса.»

Но тело и уставшая душа, глядя на эту неподвижную, уверенную фигуру, чувствовали не тревогу, а странное, глубокое облегчение. Потому что если такой человек стоит на страже, то можно на секунду… на минуту… закрыть глаза. И не бояться.

Она наблюдала, как он медленно, почти незаметно, повернул голову, глядя прямо на звёздное небо над перевалом. Что он там видел? Созвездия-указатели для странников? Старые маршруты патрулей? Или просто красоту, которую солдат позволяет себе заметить лишь в редкие минуты тишины?