Книга Я растопчу ваш светский рай, страница 84 – Натали Карамель

Маска спала. С лица исчезла притворная бледность, дрожание губ, пустота во взгляде. Всё это испарилось, как утренний туман, обнажив скалу. Её осанка была прямой, плечи расправлены, подбородок приподнят. Но главное — глаза. Голубые, ясные и абсолютно холодные. В них не было ни страха, ни ненависти, ни даже торжества. Был лишь холодный, безличный расчёт, как у учёного, наблюдающего предсказуемую реакцию подопытного.

Виралий отшатнулся, будто от удара. Эта трансформация была страшнее любого крика. Перед ним стоял незнакомец. Хищник. Командир.

— Игра окончена, Виралий, — сказала она. Её голос был тихим, ровным, без единой дрожи. И от этого он звучал громче любого его крика. — Завтра в суде. Приходи. Или не приходи. Приговор уже вынесен. Тобой самим.

Он задохнулся от ярости, смешанной с леденящим ужасом. Все его подозрения, весь ночной кошмар — всё оказалось правдой. И она даже не пыталась это скрывать. Она признавала.

— Ты… ты всё подстроила… — просипел он. — Долги… письма… всё…

— Я лишь собрала плоды, которые ты так усердно сеял, — парировала она. — Я лишь предоставила факты. А суд… суд сделает выводы. Согласно закону. Твоему закону.

Он понял весь ужас её замысла. Она не просто мстила. Она использовала против него его же мир, его же правила. Превращала его же пороки в оружие. И теперь вела его на законную, публичную казнь.

— Я этого не допущу! — взревел он, делая шаг вперёд. Его рука сжалась в кулак. Старый, привычный метод — боль, страх, подчинение. Единственное, что у него осталось. — Я завтра же заявлю, что ты невменяемая! Что ты лжёшь! Я сокрушу тебя!

Она не отступила. Напротив, её губы тронул холодный, беззвучный оскал.

— Попробуй, — сказала она почти шёпотом. — У тебя есть свидетели? У меня — есть. У тебя есть репутация? У меня теперь — есть сострадание света. У тебя есть закон? У меня — есть твои же нарушения, аккуратно собранные и подшитые. Бей, Виралий. Это последнее, что ты можешь сделать.

Эти слова стали последней каплей. Разум, истерзанный страхом, яростью и «эликсиром», оборвал последние тормоза. Белое пламя слепой ненависти залило глаза. Он забыл про вчерашнее движущееся перо, про её странный взгляд, про всё. Он увидел только её спокойное, презрительное лицо, которое нужно было стереть в кровь.

Его рука взметнулась и обрушилась на неё со всей силой отчаяния.

Наносекунды растянулись.

Ирина-капитан увидела траекторию, рассчитала угол, мышечная память подсказывала семь вариантов контратаки и три — уклонения. Воля уже сгущала воздух в барьер — он дрожал, как марево над раскалённым камнем.

Тело Илании вспомнило сотни таких ударов. Ожидало боли. Замирало.

Но над ними обеими парил холодный, кристальный разум Стратега. Он взвесил всё: риск, пользу, конечную цель. И отдал приказ.

«Принять удар. Не блокировать. Зафиксировать. Превратить в актив».

Она сознательно отпустила контроль. Не просто отпустила — она встретила удар. Микроскопическим движением подставила скулу под оптимальный угол, чтобы синяк вышел максимально фотогеничным, а не вызвал сотрясение.

«Операция «Последний аргумент». Стадия: провокация и фиксация нарушения. Готовность: 100 %.»

Удар пришёлся в скулу. Звёзды взорвались в глазах, острая, жгучая боль разлилась по лицу. Она не закричала. Она позволила телу отреагировать согласно физике: её голова дёрнулась в сторону, ноги подкосились, и она упала на ковёр, ударившись плечом о пол. Это было больно. Унизительно. И абсолютно необходимо.