Книга Я растопчу ваш светский рай, страница 85 – Натали Карамель

"Таймер: 13 часов до слушания. Синяк достигнет оптимальной цветовой насыщенности через 8 часов. Время на подготовку тезисов защиты: 2 часа. Время на координацию с баронессой Глу: 2 часа. Время на сон: 7 часов. Расписание утверждено."

Она лежала, прикрыв лицо рукой, чувствуя, как на щеке расцветает знакомое, пылающее пятно. Через ресницы она видела его ноги, замершие в шаге от неё. Он тяжело дышал, в его рычании уже слышалась не ярость, а растерянность и ужас от содеянного. Он ударил её после получения вызова. Накануне суда. Это был уже не бытовой деспотизм, а отчаянная попытка помешать правосудию. Идиот. Совершенный идиот.

Боль была старой знакомой. Той самой, с которой началось её новое бытие в этом теле. Полный круг. Но теперь эта боль была не символом беспомощности, а её оружием. Она завернула её в пергамент закона и зарядила в пушку правосудия.

— Вон, — прошипела она сквозь сжатые зубы, голос был приглушён, но чёток. Она говорила не с мужем. Она отдавала приказ низшей форме жизни, мешающей проведению операции. — Убирайся. И готовься. Завтра.

Он постоял ещё мгновение. В его затуманенных глазах мелькнуло нечто помимо ужаса — жалкое, блеклое понимание. Что он только что собственными руками вбил последний гвоздь в крышку своего социального гроба. Издав нечленораздельный звук, похожий на стон, развернулся и выбежал, хлопнув дверью так, что задребезжала люстра.

Илания медленно поднялась, опираясь на локоть. Боль пульсировала в такт сердцу. Она подошла к треснувшему вчера зеркалу и отодвинула руку. На белой, почти прозрачной коже её щеки уже проступал багровый, отчётливый след. Он будет идеальным к завтрашнему утру — цветным, сочным, неопровержимым.

Она дотронулась до синяка кончиками пальцев. Больно. Но эта боль была… тактической. Очищающей. Последней данью прошлому. Последней каплей его вины, которую она завтра аккуратно предъявит суду.

Она повернулась к зеркалу. В отражении смотрели двое. Справа — девушка с зарождающимся синяком, жертва. Слева — капитан с ледяными глазами, победитель. А посередине, в трещине, проходившей между ними, — она сама. Та, кто больше не была ни тем, ни другим, а чем-то третьим. Единственная и неповторимая сущность, выкованная на стыке двух жизней. Архитектор собственной судьбы.

Она дотронулась до синяка кончиками пальцев. Кожа горела. Нервные окончания посылали в мозг сигналы тревоги. Но она уже классифицировала боль как «тактически релевантный сенсорный ввод» и перенаправила в память, в папку «Доказательства, подлежащие предъявлению».

Она повернулась от зеркала. Шаг сделала уже не Илания, забитая жена. И не Ирина, капитан чужого мира. Шаг сделала ОНА. Сущность, рождённая в горниле этого ада, закалённая железом и волей.

«Задание выполнено. Противник морально и юридически уничтожен. Завтра — церемония капитуляции. А послезавтра… послезавтра начнётся настоящая война. С миром. С его условностями. С его забытой магией. Но это будет уже другая история.»

Она погасила свечу. В комнате осталось только багровое отражение будущего в тёмном стекле и два холодных, неугасимых источника света — её глаза. Звёзды-путеводители в грядущей, настоящей войне. Последняя ночь в клетке подходила к концу. Рассвет принесёт не просто свободу. Он принесёт посвящение в новый, куда более опасный круг. И она была готова.