Книга Преданная истинная черного дракона, страница 102 – Екатерина Борисова

Я не успеваю дослушать и понять, что говорит мне дед, как сердце пронзает отчаяньем и тревогой.

Сознание заполоняют страшные виде́ния. Несмотря на то, что я стою в жарко натопленной комнате, меня сковывает льдом и бьёт ознобом.

С неожиданной ясностью я понимаю, что это не мои чувства.

Дракон вскакивает, поднимается на задние ноги и с силой ударяет передними по своей клетке, он беснуется и требует отпустить его на волю.

На волю, к ней!

Это не мой страх и озноб. Это чувства Идалин!

Где-то там, далеко, ей плохо.

Неожиданно ясно я чувствую это каждой клеточкой своего тела, каждой фиброй своей души, сознанием дракона.

Страх. Он накатывает ледяной, парализующей волной.

Сознание заполняют отголоски её эмоций.

Это невыносимо.

Я не знаю, что случилось.

Не знаю, где она. Эта неизвестность — самое страшное.

Но я знаю, что ей страшно и холодно.

Её сердечко бешено бьётся, а потом сжимается в трепещущую точку.

Волнение перерастает в ужас.

Дракон рвётся наружу. Спасти. Защитить.

Я пытаюсь дышать, но воздух кажется плотным, тяжёлым.

Неужели я могу её потерять?

Не уследил!

Не сберёг! — рычит дракон.

Бросая что-то неразборчивое деду, выскакиваю на террасу. Меня толкает вперёд жгучее, тупое чувство, что она в опасности. Моя истинная в опасности!

И я должен её спасти!

князь Александр Веленгард

Я вылетаю на террасу, в лицо бьёт ледяной ветер, несущий острые снежинки.

Чёрные тучи сгущаются, предвещая очередную бурю.

Но мне плевать на стихию. Мне плевать на всё, кроме неё. Мысль о её боли, о её страхе — вот что разрывает меня изнутри, заставляя действовать.

Кажется, впервые после смерти родителей и малышки Софи я чувствую себя живым.

Внутри всё бурлит.

Кости трещат, а кожа растягивается над набухающими мышцами. Первобытная сила, дремавшая во мне, пробуждается, рвётся наружу. Мои пальцы удлиняются, превращаясь в когти. Чешуя прорастает, покрывая тело крепкой, непробиваемой бронёй. Огромные, мощные крылья разворачиваются, наполняя пространство гулом. Я оборачиваюсь. Огромный, тёмный дракон. Моя истинная сущность.

Взмываю вверх, ловя нужный поток воздуха.

Я лечу стрелой на зов истинной.

Он звучит в моей голове отчаянным криком и робким шёпотом.

Я чувствую её страх, боль, озноб и волнение. Да что же там случилось?!

Неужели её ни на секунду нельзя оставить одну?

В этот миг её сердце срывается с ритма от панического приступа. Я и сам когда-то испытывал что-то подобное. Такой первобытный, удушающий страх может родиться только при падении в бездну.

Неужели она решилась на очередной побег и сорвалась в бездну?

Я лечу быстрее, чем когда-либо летал. Гром сотрясает воздух, ветер беснуется вокруг, но ничто не способно меня остановить.

С каждой секундой, с каждым взмахом крыльев, растёт страх. Страх, что я могу не успеть.

В какой-то момент в стороне на утёсе вспыхивает огонёк света. Он словно маяк указывает мне путь.

Из последних сил валюсь на узкую площадку перед старой таверной.

Оборачиваюсь и по колено в снегу бегу к входу.

Остервенело дёргаю дверь на себя.

В лицо ударяет удушающая волна тепла и мёртвый покой.

Ещё вчера утром многолюдный зал таверны пуст. Камин давно погас, а на кухонном очаге не пыхтит чугунок с похлёбкой.

Кажется. Что из этого места выкачали жизнь.