Книга Преданная истинная черного дракона, страница 38 – Екатерина Борисова

— Но почему? — искренне удивляюсь я. — Это же пьягода, да? Ведь с ней можно делать чай! И он будет не хуже чая с ликёром или коньяком!

— Не трожь, я сказала! — Сондра дёргает меня за юбку, заставляя спрыгнуть с ящика.

Сама же быстро забирается наверх, затягивает мешочек и прячет его подальше на полке.

— Я не могу использовать пьягоду без разрешения! — Сондра спрыгивает вниз и тянет меня за собой.

— Постой, — я хмурюсь. — Но ты же сказала, что это дикая пьягода!

— Да, возможно, — она уже не так уверена. — Но я не уверена. А если она не дикая, с меня возьмут огромный штраф!

— Поэтому ты собрала чуть-чуть и ждёшь, будут её искать или нет?

— Ну что-то типо того…

— А можем мы узнать, чья это пьягода?

— Не знаю. Скорее всего. Выращивать пьягоду всем подряд запрещено. Она в момент цветения опасна для драконов. Поэтому весной ко мне никто не залетает из-за обильной пыльцы. Ветер приносит её к моей таверне. Любой дракон может сойти с ума от её дурманящего аромата. Поэтому для её выращивания нужна специальная лицензия, а простая высадка — карается законом.

— Но плантация пьягоды сама собой не могла возникнуть на склоне горы? — я хмурюсь.

— Конечно, нет! За один сезон там выросли огромные заросли. Так не бывает. Один куст — два, ещё куда ни шло! Но целые посадки! Нет! Это явно дело чьих-то рук!

— Вот и узнаём! А теперь пора нам собираться! — командую я.

Мы с Сондрой расходимся по комнатам.

Я скоро умываюсь, чтоб освежить лицо. Заново собираю волосы вверх и закалываю их одной простой заколкой. Но усиливаю её своей магией.

Шпильки с драгоценными камнями, заколки и броши я складываю в платок и прячу на самое дно комода. С собой беру лишь одну шпильку и также тщательно заворачиваю её в тряпицу. Надо найти ювелирный салон и узнать — не примут ли у меня драгоценности.

Пускай, я не получу и десятой доли за них от стоимости. Но это тоже деньги. А хранить или тем более носить их я не собираюсь.

Пусть лучше сокровища Арсгольдов послужат на благо Сондры! Раз эта семейка так с ней обошлась.

Накидываю платок и собираюсь перекрестить его на груди. Как в комнату стучат.

— Сондра?

Моя компаньонка стоит на пороге и мнётся.

Наконец, выдыхает и протягивает мне новую рубашку из небелёного льна и тёплую шерстяную кофту.

— Держи!

— Я не… — я вижу, что вещи новые, почти не одеванные.

Но я же знаю, какие у Сондры проблемы с деньгами и с таверной.

— Это мамины вещи, — в голосе девушки звучит печаль.

— Тем более! — я отхожу. — Я не возьму.

— Бери! — прикрикивает Сондра. — Тебе сейчас нужнее! А ей… они больше не пригодятся! Ты же не пойдёшь по улицам вот так…

Она окидывает меня красноречивым взглядом, а я смущаюсь и запахиваю платок на груди.

Тончайшая сорочка ничего не скрывает.

— Бери! Она была бы рада предложить их тебе! — Сондра кладёт вещи на стул и выходит. — Драконий извозчик с минуты на минуту будет здесь. Поторопись. Он ждать не любит.

И я согласно киваю.

Натягиваю поверх сорочки простую чистую рубаху, а сверху кофту, которая удивительно гармонирует с моей юбкой.

Собираюсь уже выходить, как вспоминаю о золоте.

Нам просто необходимы деньги!

Отсчитываю монеты и ссыпаю их в карман.

Выскакиваю из комнаты, когда за окнами раздаётся хлопанье огромных крыльев. А толстые бревенчатые стены ходят ходуном.