Книга Двуликие, страница 17 – Анна Шнайдер

Она кивнула, так и не прокомментировав его циничное высказывание. А потом сказала:

— Береги себя, Вел. Я была рада тебя повидать… несмотря на то, что ты ни капли не изменился.

Он улыбнулся.

— Ты тоже ни капли не изменилась, Эм.

Шайна Тарс

Узнав, что я поступила в ЛАМ, матушка Роза закатила пир на весь мир. Точнее, на один конкретный бордель. Она даже закрыла его для посетителей, и вечер принадлежал только мне. Мы с девочками ели, пили, танцевали и бесились — и всё в мою честь. Вообще-то я не люблю торжества, но ради девчонок я готова потерпеть.

А вечером, когда я уже легла спать, ко мне в комнату вошла матушка Роза. Она всегда приходила ко мне, когда её что-нибудь волновало. Садилась рядом, гладила по голове, и глаза её влажно блестели. Я знала, о чём она думает в эти моменты.

У матушки Розы была дочь, её звали Эрли. Мы с ней были одногодками. Она была слабым магом, но тоже мечтала поступить в академию, как и я. Вот только мечтам её не суждено было сбыться — пять лет назад Эрли умерла.

Нет, её никто не убивал. Просто так иногда случается — дети умирают.

Она была моей лучшей подругой. Матушка Роза и девочки из борделя тоже мои друзья, я их очень люблю, но Эрли… она была для меня особенной. Я никому не рассказывала того, что говорила ей. Но почему-то сегодня, глядя в голубые глаза Дин, мне вдруг захотелось вновь это сделать. Рассказать о том, что меня мучает.

— Я горжусь тобой, Шани, — прошептала матушка Роза, погладив меня по голове. — Очень горжусь. И твоя мама тоже гордилась бы тобой.

— Спасибо. А знаете, матушка Роза… я сегодня встретила одну девочку… Она сказала, что в академии есть зал памяти и там выставлены портреты всех, кто окончил академию. Значит, там можно найти и мамин портрет?

Мне так хотелось вновь увидеть маму. Хотя бы так — на портрете. У меня не осталось ни одного её изображения. Да и вообще почти ничего не осталось…

Рука матушки Розы, которой она гладила меня по волосам, остановилась. Я услышала тихий вздох, а потом не менее тихий ответ:

— Не нужно, Шайна. Не ищи её там.

Я на миг задержала дыхание от удивления.

— Что вы такое говорите?..

— Я не шучу. Не нужно, не ищи. Она осталась в твоей памяти, она живёт там, храни её. А в академии не ищи.

Я нахмурилась. Матушка Роза никогда не давала мне дурных советов и была не склонна к дурацким запретам, так почему же сейчас…

— Почему…

— Шайна, я не могу сказать. Просто поверь и не ищи. Тебе это не поможет, да и легче никому не станет.

Что значит — никому легче не станет? А кому ещё должно стать легче, кроме меня?

Матушка Роза между тем продолжала:

— Кара умерла и унесла все свои тайны с собой. Не нужно пытаться…

— Что — пытаться? — прошептала я, приподнимаясь на постели. — Я не собираюсь пытаться, я просто хотела увидеть маму ещё раз.

Матушка Роза не стала отвечать. Только покачала головой, наклонилась, поцеловала меня в щёку и вышла из комнаты.

А я вновь опустилась на подушку и закрыла глаза.

Триш… Триш Лаира.

Ей нравилось.

В окне дома мелькнул чей-то силуэт. Аля вскинула голову.

— Там кто-то есть, да, Триш?

— Да. Бабушка.

Женщина встала с лавочки, бросила Риланду: «Присмотри за ней» — и зашла в дом.

Там было темно, пахло сырым деревом, кислым молоком и капустой. А ещё пеплом. Неприятно, даже нос зачесался.