Книга Двуликие, страница 516 – Анна Шнайдер

Мы остановились недалеко от обрыва. Достаточно для того, чтобы испытывать волнение, но недостаточно для того, чтобы впасть в откровенный ужас. Однако я понимала, что ещё пара шагов — и меня наверняка захлестнёт.

— Готова?

Я сглотнула и сильнее сжала руку Керта. Не знаю, чувствовал ли он, насколько у меня липкая ладонь, но я вот ощущала, и от этого было мерзко. Страх вообще мерзкое чувство. Теперь я это точно знаю.

— Зачем спрашиваете? Вы же знаете, что нет.

— Шайна, — он вздохнул, — возможно, я делаю что-то неправильно, но мне кажется, что тащить тебя к обрыву, не дав возможность собраться, это всё же чересчур. Кроме того, я хочу объяснить. Ты же понимаешь, что не разобьёшься?

— Да. Но я не настолько наивна, чтобы думать, будто мне не придётся лететь почти до земли.

— В этом ты права. — Он мгновение мешкал, но потом всё же негромко спросил: — Взять тебя на руки? Тогда не придётся шагать с обрыва самой.

— И в чём тогда смысл упражнения? Это уже не борьба со страхом будет, а какое-то пустое издевательство. Ни удовольствия, ни пользы.

Магистр довольно хмыкнул.

— Я рад, что ты отказалась. Что ж… на счёт «три»?

— Может, на счёт «десять»? — взмолилась я и не увидела, но почувствовала его понимающую улыбку.

— Хорошо. Раз, два, три…

Я вновь сглотнула. Дарида, и почему я отказалась, чтобы Керт взял меня на руки? Тогда мне точно было бы не так страшно, а возможно, даже понравилось бы.

— Семь, восемь…

А ведь есть люди, и не только люди, которые испытывают удовольствие, подвергая себя опасности. Прыгают со скал, купаются в море в шторм, лазают по крышам высоких домов без всякой страховки. Сумасшедшие! И чего им дома не сидится?..

— …Десять! — отчеканил Керт, а в следующее мгновение я отчаянно завизжала, потому что магистр дёрнул меня к обрыву за руку, увлекая за собой, и сиганул вниз, туда, где билось об огромные валуны своенравное море. Я не пыталась вырвать ладонь, да и это было бесполезно, держал он крепко. Только зажмурилась, почувствовав, как ступни отрываются от земли и на какой-то крошечный миг мы с магистром зависаем в воздухе — а затем камнем падаем вниз. Резко и стремительно — так, что все внутренние органы разом подпрыгнули и оказались у меня в горле.

— Мамочка-а-а-а!!! — орала я как ненормальная, но длилось это недолго — у самой земли нас с Кертом неожиданно мягко подхватил тёплый и ласковый воздух, бережно опустив на поверхность. И я непременно упала бы, если бы не рука магистра, которой он по-прежнему держал мою ладонь. Крепко и уверенно сжимал, не давая позорно свалиться ему под ноги и, чего греха таить, немного повыть от страха.

— Голова не кружится? Как себя чувствуешь? — спросил Керт обеспокоенно, и я шмыгнула носом. Голова у меня не кружилась, но болела. И неприятное ощущение осталось в груди, скорее всего от резкого рывка вниз.

— Я себя чувствую, как свинья, которую разделали и повесили на крючок под потолком, — пробормотала я и второй свободной ладонью провела по лбу. Мокрый. Да, вспотела я ужасно, хотя здесь не было жарко. Температура была чуть выше, чем в столице, и защитный купол Керт не ставил. — А возможно, даже чуть хуже, чем эта свинья.

— Рад, что ты способна шутить.

— Не уверена, что это была шутка, — вздохнула я и подняла глаза, посмотрев на магистра. Он не был ни потным, ни бледным, только выглядел взволнованным, изучая моё лицо. И я знала, о чём он думает.