Книга Отель «Жар-птица», страница 76 – Ольга Богатикова

Я тихо вздохнула. Что тут можно ответить?..

— Прошлой ночью я много думал, – продолжал дедушка. – Знаешь, все эти годы я воспринимал тебя, как ребенка. А вчера вдруг осознал, что моя внучка выросла. Окончательно и бесповоротно. У тебя был такой пламенный, такой решительный взгляд… Я уже видел его, Ульяна. Много лет назад на меня так же смотрел твой отец, когда я пришел, чтобы разлучить его с твоей матерью. Он тогда здорово смутил меня этим взглядом. Я вдруг понял, что передо мной стоит не мальчишка, а взрослый мужчина, который твердо намерен защищать свою женщину и свои интересы. Ты знаешь: в тот день мы страшно поругались, и я жутко на него обиделся. Мне задела его непоколебимость, его неожиданная взрослость, его уверенность в себе. Ребенок вырос, и отец ему оказался не нужен. Это было неприятно. Потом, спустя несколько недель, до меня вдруг дошло, что я бы на его месте поступил точно так же. Если бы мне пришлось защищать свою жену – от родственников, от недоброжелателей, от злых языков – я не пожалел бы для этого никаких сил. Потому что я очень ее любил.

Я осторожно погладила его по плечу.

— Ты сердишься на меня? – негромко спросила у него.

— За что? – усмехнулся Валентин Митрофанович. – За то, что ты оказалась достойной дочерью своего отца, и достойной внучкой своего деда? Твоя выходка с коттеджем, конечно, принесет нам некоторые неприятности, но повода переживать я не вижу. Главное не то, что ты уменьшила дом, а то, что мы сумели это исправить. И кстати, Ульяна. Ты не ответила на мой вопрос.

Я невольно улыбнулась.

— Ты сам на него ответил, деда. Ты очень умный и все понял правильно. Да, я люблю Максима. Всем своим сердцем.

* * *

Ивушкин уехал домой через лишь две недели после выписки из больницы. Зиновий Иванович попросил его немного задержаться в нашем городе, и фотограф не мог ему отказать.

Пока Макс находился в госпитале, мы активно общались по телефону – переписывались в мессенджере и болтали по видеосвязи.

— Какая ты, оказывается, грозная! – сказал мне Ивушкин после того, как ему объяснили, по чьей милости он загремел на больничную койку. – Старики-разбойники, небось, сто раз пожалели, что встали на твоем пути.

Целители, конечно, рассказали Максиму, что мое колдовство поставило его здоровье под большую угрозу, однако он ни разу меня не упрекнул. Когда же я попыталась объясниться, только пожал плечами.

— Я сказал парням из магуправления, что не имею к тебе никаких претензий. Да и как я могу обижаться? Ты уберегла меня от большой беды. Если бы я умер, это все равно оказалось бы лучше того, что собирались сотворить Корюшкины. Ты помогла мне сохранить рассудок, и я буду вечно за это благодарен.

После выписки Максим вернулся в «Жар-птицу», а на следующий день с вещами переехал в мой дом. Я сказала, что у меня ему будет гораздо удобнее, и он со мной согласился.

Я создала Максу гостевую комнату и даже помогла разложить в ней его одежду, однако он ни разу в ней не переночевал.

В первый же совместный вечер Ивушкин поскребся в дверь моей спальни. Я его впустила, и он остался со мной до утра.

На рассвете, когда я открыла глаза, оказалось, что Максим уже не спит. Он лежал, приподнявшись на локте, и рассматривал мое лицо. Его взгляд был таким серьезным и внимательным, что мне стало неловко.