Книга Отель «Жар-птица», страница 77 – Ольга Богатикова

Я с наслаждением потянулась, чтобы прогнать сладкую усталость, оставшуюся после бессонных часов этой прекрасной ночи, и нежно погладила его по щеке.

Максим перехватил мою руку и прижался к ней губами.

— Через несколько дней мне придется уехать домой, – сказал он, отпустив мои пальцы. – Я уже купил новый билет на поезд.

Я грустно улыбнулась.

— Я очень не хочу уезжать, – продолжал Ивушкин. – Мне понравилось жить в сказке. Хотя порой она становилась страшной.

— В твоем городе наверняка полно колдунов, – заметила я. – Ты быстро научишься различать их в толпе. Заведешь с ними знакомство, и твоя жизнь вновь наполнится волшебством.

— Зачем мне волшебство, если рядом не будет тебя? – возразил Макс. – Сказка, в которой нет доброй прекрасной феи, ужасно скучна. Знаешь, что я решил? Я проведу дома две-три недели, улажу кое-какие дела, а потом вернусь сюда. Как думаешь, в «Жар-птице» найдется местечко для штатного фотографа?

— Ты серьезно?

— Конечно, серьезно. Если местечка не найдется, ничего страшного. Я могу по-прежнему фотографировать пейзажи и продавать снимки журналам. Их редакторам все равно, откуда я буду их присылать – из соседнего дома или с другого конца страны. Как тебе идея?

— Она замечательная.

— Я знал, что тебе понравится. У меня, кстати, есть еще одна интересная мысль. Что, если нам пожениться, Ульяна?

Я удивленно хлопнула ресницами. Ничего себе предложение! Я давно поняла, что Макс бесхитростен и прямолинеен, но чтобы настолько…Несколько дней назад Ивушкин уж говорил о женитьбе, но тогда это звучало, как шутка.

Если бы это услышал мой дед, он бы снова вспомнил моих папу и маму. Они тоже были знакомы две недели, когда решили, что хотят провести вместе всю жизнь.

Между тем, я по-прежнему оставалась достойной дочерью своих родителей, поэтому ответила без всяких колебаний:

— Отличная мысль, Максим. Я в деле.

— Вот и хорошо, – Ивушкин наклонился и чмокнул меня в губы. – Теперь я могу ехать со спокойной душой. Есть надежда, что ты меня дождешься.

— Ты такой смешной!

— Я знаю. Но сейчас я не шучу. Мало ли какой Гриша Ковалев подкатит к тебе в мое отсутствие!

— Гриша ко мне не подкатит. Ему даже не придет это в голову.

— Ну и прекрасно, – кивнул Максим. – Этот Ковалев, в сущности, неплохой парень. Зря мы читали его негодяем. Представляешь, он навещал меня в больнице и даже приносил гостинцы.

— Ого!

— Да. Долго извинялся за родственников, уверял, что ничего не знал об их фокусах. Сказал, что не хочет портить со мной отношения.

— А ты?

— Я ответил, что умею отделять мух от котлет, поэтому не имею к нему никаких претензий. Я вообще за то, чтобы у этой истории был счастливый финал: пусть дураки получат по заслугам, а невиновные останутся целыми и невредимыми.

На самом деле, это было наше общее желание – не только Ивушкина, но и мое, и Валентина Митрофановича.

В течение двух недель нас пять раз приглашали в МАУ. Дедушка приезжал туда сам, а меня и Макса привозили сотрудники магуправления. Дважды к нашим беседам присоединялись Корюшкины. Они держались холодно и отстраненно и всеми силами старались не смотреть нам в глаза.

Мне очень хотелось поговорить с ними наедине, но правоохранители мое желание почему-то не одобрили. Зато дедушке это удалось – ему разрешили встретиться с Семеном Николаевичем. Их разговор оставил у него на душе неприятный осадок.