Онлайн книга «Моя. По праву истинности»
|
БОНУС. За час до рассвета( История Селесты и Мстислава) 4 * * * Вот только он не явился. Первые сутки Селеста провела у окна, вцепившись пальцами в холодный подоконник. Её тело помнило каждое его прикосновение, а губы вкус его поцелуев, смешанный с кровью и озёрным воздухом. Она ждала. Каждый скрип колес на гравийной дороге заставлял её сердце бешено колотиться, а взгляд метаться в поисках знакомой высокой фигуры. К вечеру к надежде примешалась первая, острая как игла, тревога. Что-то не так. Она прижала ладонь к метке на шее. Серебристый узор под кожей, узор их истинности, отозвался слабым, далёким теплом, словно эхо. Связь была живая, но тихая, приглушённая непонятной дистанцией. Он жив. Он должен был ехать. Он обещал. Второй день начался со звука тяжёлого засова на двери её комнаты и грубого стука подноса о пол. На окна, через которые она когда-то впустила его в свою жизнь, прикручивали железные решётки. Работники делали это быстро, избегая её взгляда. Селеста молча наблюдала, как свободное пространство сужается до размеры роскошной клетки. Её волчица, обычно тихиая и подавленная, забеспокоилась, жалобно заскреблась внутри. Она попыталась протестовать, ударить кулаком в дверь, но в ответ получила лишь глухое эхо и приказ «сидеть тихо» из-за двери. Её авторитет в этом доме, и без того призрачный, теперь и вовсе обратился в ничто.В пепел. И жизнь её стала пепелищем. На третий день пришло отчаяние. Она металась по комнате, тряся решётку, пробуя её на прочность. Звала своего зверя, пыталась ощутить в себе ту дикую силу, что позволила бы вырваться. Но её волчица был загнан в угол страхом перед альфой-отцом и её собственной, всепоглощающей растерянностью. Силы не было. Была лишь трясущаяся, мелкая дрожь во всём теле и комок ледяного ужаса в горле. Она кричала в запертую дверь, напоминая о Бое Чести, о древних законах, о его поражении. Её голос, сначала яростный, к вечеру стал хриплым и сломанным, а потом и вовсе умолк. Ответом была лишь гробовая тишина особняка. Вечером третьего дня дверь распахнулась. В проёме стоял Адар. От него пахло дорогим коньяком и чем-то едким, злым. Его лицо, обычно собранное и холодное, было опухшим, глаза мутными, но в них горел знакомый, ненавидящий огонь. — Ну что, шлюха? — его голос был тихим, шипящим, и от этого в разы страшнее любого крика. Он шагнул в комнату, и пространство наполнилось его тяжёлой, пьяной аурой. — Где твой спаситель? Где твой благородный медведь? А? Показал себя во всей красе, да? Селеста отступила к стене, нащупывая её спиной. — Он придёт, — выдохнула она, и собственный голос показался ей слабым, детским. — Он победил. Он… — Он уже забыл дорогу! — перебил Адар, сделав шаг вперёд. — Или, может, вспомнил, что ты дочь его врага. Что ты никчемная обуза. Игрушка на одну ночь. Трахнул и бросил. Как последнюю дуру, которой ты и являешься. А меня он победил только чтобы эго потешить! Каждое слово било точнее кулака. Селеста качнулась, будто от физического удара. Глаза её наполнились предательскими слезами. — Неправда… — прошептала она. — Он не такой. Он… любит меня. Последние слова сорвались с губ нечаянно, и она сама испугалась их. Любит? Они ни разу не говорили об этом. Была страсть, была ярость, была истинность. А любовь… |