Книга Моя. По праву истинности, страница 19 – Виктория Кузьмина

— Когда я могу ее навестить?

— Не раньше чем через две недели. Сейчас ей нужен полный покой. Но я рекомендую вам принести ей витамины, рыбий жир, орехи и сушеные ягоды. Ей нужно набираться сил, чтобы кормить медвежонка. А это отнимет у нее очень много калорий.

— Я завтра принесу все, — тут же пообещала я. — Напишите, пожалуйста, что именно нужно.

Врач кивнул, достал из кармана небольшой блокнот, быстро исписал листок и протянул его мне.

Вызвав такси, я вышла на улицу. Мне больше не было холодно. Рассвет был чистым, пронзительным, воздух свежим и холодным. Я стояла, глядя на розовеющее небо, и думала только одно: «Жива… Слава всем богам, она жива… Надеюсь, и я смогу… когда придет мой черед…»

— Хорошее утро, не правда ли?

Я вздрогнула и обернулась. Рядом стоял высокий седовласый мужчина в белом, строгом пальто, больше похожим на мундир. Лицо испещрено морщинами, на шее странная полоска из кожи, похожая на ошейник. Он пристально смотрел на меня. Прямо на живот. И я сейчас была рада, что его почти не видно. Интуиция орала сиреной.

И хотя он выглядел как обычный, даже респектабельный человек, меня сковал леденящий, животный страх. Такого всепоглощающего ужаса я не испытывала даже перед Бестужевым. Это было что-то иное. Глубинное, древнее, инстинктивное.

— Да, — выдавила я. — Очень… свежо.

— А вы что тут делаете? Молодо выглядите для мамочки.

— Подругу навещаю, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — А вы? К дочери приехали?

— Ох, — он тихо, беззвучно рассмеялся. — Неужели я так стар, что не могу быть отцом чьего-нибудь ребенка?

«Уезжай, уезжай, уезжай», — стучало в висках.

— Ну, любви все возрасты покорны, — тихо произнесла я, мысленно умоляя такси появиться быстрее.

— И все расы, — так же тихо, но очень четко добавил он.

Меня будто окатили ледяной водой.

— Вы так думаете? — скептически спросила я, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

— А почему нет? — он смотрел на меня с нескрываемым, пронзительным интересом.

— По закону, — твердо ответила я, инстинктивно чувствуя, что это единственно правильный ответ.

— Вы правы! — его лицо озарила неприятная, слишком широкая улыбка. — Какая вы умница, что понимаете такие вещи! Не многие молодые девушки так мыслят.

— Если все будут «правильными», многие люди потеряют работу, — продолжила я, цепляясь за логику, как утопающий за соломинку. — Все разные. Но закон лучше не нарушать.

— Ох, девушка, вы радуете мое старое сердце!

— Я просто говорю то, что думаю.

— Это правильно.

В этот момент на территорию больницы, наконец, заехало мое такси. Я чуть ли не бросилась к нему.

— Всего доброго! — крикнула я через плечо.

В спину мне, вместо прощания, прилетели тихие, но отчетливые слова:

— До скорой встречи.

Нет. С этим человеком встреча была не просто нежелательна. Она была опасна. В нем было что-то ненормальное, пугающее до глубины души. И странное ощущение дежавю не отпускало. Я его где-то видела. Но где?

* * *

Приехав домой, я посмотрела на время. Было уже восемь утра. Решила позвонить маме. Она взяла трубку сонным, хриплым голосом.

— Агатик? У тебя все хорошо? Ты рано звонишь…

— Да, мам, все хорошо. Просто соскучилась. Как твоя нога?

— Ох, — она тяжело вздохнула, и послышались звуки, будто она с трудом приподнимается. — Мне уже лучше, косточка срастается. Знаешь, я думаю, все-таки поеду домой. В гостях хорошо, а дома лучше. И с тобой хочу увидеться. Ты же приедешь ко мне на выходные? Я хочу на этих уже быть дома. Агатик, а давай ты в пятницу прогуляешь пары, встретишь меня с поезда? Поедем домой, на выходных у меня останешься, а?