Книга Моя. По праву истинности, страница 46 – Виктория Кузьмина

— Вы! — его голос гремел, не оставляя места для возражений. — Вернетесь в особняк, схватите Игната и всех, кто там есть. Свяжете. И будете охранять. Я ставлю запрет на выход из дома.

И они, эти гордые, сильные оборотни, как послушные куклы, развернулись и пошли прочь, беспрекословно выполняя приказ человека, которого держали много лет в цепях.

— Ахуеть… — прошептал Паша, не сводя с Агастуса широких глаз. — Это и есть сила Судьи?

Агастус кивнул, и в тот же миг у него из носа хлынула алая струйка. Он покачнулся, его глаза закатились, и он начал падать. Я уже бросилась к нему, сердце упало в пятки, но сильные руки перехватили меня, прижали к твердой груди. Бестужев. А моего брата, уже без сознания, поймал Паша и, взвалив его тело на плечо, как тюк, потащил к машине.

— Как ты? — тихо, почти ласково спросил Сириус, приподнимая мое лицо за подбородок здоровой рукой. Его пальцы были горячими, и их прикосновение обожгло меня, как раскаленное железо.

Отстраниться. Нужно отстраниться.

— Нормально, — мой голос прозвучал глухо и отчужденно. — Нам нужно в больницу.. Ты не мог бы помочь мне?

Он смотрел мне в глаза со странным, нечитаемым выражением и молчал. Я попыталась вывернуться из его хватки, оттолкнуть его, но он лишь прижал меня к себе теснее, его грудь, уже липкая от крови, прилипла к моей кофте. Он глубоко вдохнул, вбирая мой запах, и этот жест показался мне таким интимным, таким неподобающим, что внутри все перевернулось.

— Отпусти! — мой крик прозвучал резко, искажено. От его действий, от этого внезапного «заботливого» тона, в памяти всплыли все старые раны. Адреналин окончательно схлынул, и я с ужасной ясностью поняла: я не хочу его видеть. Не сейчас. Не после всего.

— Нет, — его голос был тихим, но упрямым. — Я искал тебя. Где ты была?

— Зачем? — я выпрямилась, пытаясь отодвинуться, но его рука, как стальной обруч, держала меня. — Ты выгнал меня! С чего вдруг ты искал меня и явился сюда?

— Я все не так понял, Агата. Я был не прав…

— Ты даже не выслушал меня тогда! — голос снова сорвался на крик, в горле встал ком. — Вышвырнул на улицу, в никуда! Сейчас приехал, и что? Я должна сказать «спасибо» и забыть все, как страшный сон?

— Агата…

— Я не хочу тебя слушать! — я вырвалась наконец, отступив на шаг. Снег хрустнул под ногами. — Если ты не собираешься помогать мне добраться до больницы — я могу вызвать такси.

Его лицо стало каменным. Он молча указал рукой в сторону, где стояли машины. Я, не глядя на него, пошла. Не оглядываясь. Спиной чувствовала его взгляд. Бесстыжие глаза прожигали меня насквозь, но оборачиваться я больше не собиралась.

С этим ублюдком у нас нет ничего общего. Ничего. Кроме ребенка, о котором он не знает. По крайней мере, я на это надеюсь. Мысли метались, горячие и ядовитые. Какого черта он здесь забыл? Думает, прилетел как принц в сияющих доспехах меня спасать, и я упаду ему в объятия, забыв все обиды? Нет. Не упаду. Я не собираюсь прощать его. Не забуду его поступок. Никогда.

Мы шли в гробовой тишине, лишь хруст снега под ногами нарушал ее. Постепенно мы вышли к перекрестку. На дороге стояли машины. Все как одна — чёрные, тонированные, без номеров. Целый кортеж.

— Самая первая машина — моя. Садись. Твой спутник уже там, — тихо проговорил Сириус у меня за спиной.