Книга Золушка. Революция, страница 53 – Ямиля Нарт

Я долго думала, что могло бы стать достойным даром для королевской четы. Деньги? Бессмысленно. Драгоценности? Безвкусно и претенциозно. Лекарства? Слишком прямолинейно и могло быть воспринято как намёк на немощь. А вот духи... духи были искусством. Личным, интимным, способным говорить без слов.

Для короля я создала аромат «Длань империи». В основе — холодные, почти металлические ноты можжевельника и кипариса, дубовая кора, табачный лист и глубокая, тёплая амбра. Запах власти, стабильности, непоколебимой силы. Но в сердце композиции, если прислушаться, угадывался тончайший шлейф ладана и перца — напоминание о бремени выбора.

Для королевы — «Сон в летнюю ночь». Совсем иной. Всплеск сочных цитрусов и зелёных нот, переходящий в сердце из пиона, жасмина и абрикосовой косточки, и база из ванили и амбры. Аромат беззаботности, нежности, но с лёгкой, игривой чувственностью. Я слышала краем уха, что королева Элеонора слывет женщиной утонченной, любящей искусство и музыку, но при этом измученной частыми приступами мигрени, от которой не помогают даже гильдейские зелья. Я решила ей помочь. Молча, не афишируя. В композицию для неё я ввела, помимо эфирных масел, микроскопические дозы «опалов», заряженных не для усиления запаха, а с совершенно конкретным, мысленно вложенным намерением — мягко успокоить нервную систему, снять напряжение, принести ощущение лёгкости и ясности. Это не было лекарство. Это была тонкая, магически усиленная ароматерапия, замаскированная под изысканный парфюм.

Я аккуратно упаковала шкатулку, положила сверху письмо с кратким описанием ароматов (без упоминания об их «особых» свойствах, разумеется) и закрыла крышку.

Ровно в четыре под окнами загудел двигатель самоходки Кассиана. Не чёрного, грозного кортежа, а скромного, тёмно-серого экипажа без опознавательных знаков.

Он ждал меня на заднем сиденье, одетый в строгий, но не парадный мундир. Его лицо было серьёзным, сосредоточенным.

— Не волнуйся, — сказал он, как только дверь закрылась. — Отец не собирается тебя казнить или похищать в свой гарем. Наоборот.

— У Его Величества есть гарем?

— Элис.

— Я несколько волнуюсь, — сухо парировала я, стараясь скрыть дрожь в коленях. — О чём пойдёт речь?

— О пенициллине, — Кассиан сделал паузу. — Он получил и изучил все документы по пенициллину, которые я ему передал. Все ваши записи, результаты испытаний, схемы производства. Более того, он... инициировал осторожные испытания на добровольцах из числа раненых гвардейцев. Использовал те образцы, что остались у меня. Результаты... они ошеломили его. Смертельные раневые инфекции, сепсис — отступали за считанные дни. Он более чем доволен.

Самоходка миновала главные ворота и проследовала через несколько внутренних дворов, остановившись у неприметного бокового входа в одно из крыльев дворца. Здесь не было помпезности и золочёных деталей — только массивные каменные стены и дежурные гвардейцы, молча пропустившие нас внутрь.

Нас провели в просторные покои — солнечную комнату с высокими окнами, выходящими в сад. Король Аврелиан стоял у камина, а в кресле у окна, слегка откинувшись на спинку и прикрыв глаза, сидела королева Элеонора. Она была прекрасна — тонкие черты лица, пепельные волосы, уложенные в сложную, но элегантную причёску. Но на её лбу, даже в расслабленном состоянии, лежала тень усталости, а пальцы слегка поглаживали виски.