Книга Золушка. Перезагрузка, страница 136 – Ямиля Нарт

Успех лавки потребовал перестройки всего производства. Ткацкая мастерская, так и не оправившаяся после разорения, была окончательно закрыта. Гримз, ворча, переключился на другую механическую работу — обслуживание и ремонт оборудования для лаборатории. Но его помощник, тихий и робкий Лео, оказался не у дел.

Однажды вечером он постучался в дверь моего кабинета, нервно теребя край своей простой рубахи.

— Мисс Элис… простите за беспокойство. Я… я не знаю, чем мне заняться. Все работают, а я…

Я усадила его и предложила чаю.

— Расскажи о себе, Лео. Чем ты увлекаешься? Что у тебя хорошо получается?

Он смущенно потупился.

— Не знаю… я всегда помогал мастеру Гримзу. Запоминал, где что лежит, какие детали нужны…

— Запоминал? — переспросила я. — Можешь, рассказать, что именно?

И тут Лео преобразился. Его застенчивость куда-то испарилась, и он начал сыпать цифрами, названиями, спецификациями всего оборудования, с которым когда-либо сталкивался. Он помнил номера партий ингредиентов, даты закупок.

У меня возникла идея. В качестве пробы я дала ему пачку своих записей — подробных технологических карт по производству каждого средства, с перечнем ингредиентов, их свойствами и дозировками.

— Выучи это, Лео. Чтобы мог ответить на любой вопрос.

На следующий день он не просто пересказал, а практически процитировал мои записи. Я была поражена.

— Поздравляю, Лео, — улыбнулась я. — Ты — наш новый старший продавец в лавке.

Его назначение стало блестящим ходом. Застенчивый с мужчинами, с женщинами Лео преображался. Его феноменальная память и искренняя увлеченность продуктом творили чудеса. Он мог часами, не уставая, рассказывать каждой покупательнице о свойствах ромашки или механизме действия гиалуроновой кислоты, подобрав именно те слова, которые были ей понятны. Дамы его обожали. Они чувствовали, что он не вешает им лапшу на уши, а действительно разбирается в том, что продает.

Несколько дней прошли в золотой лихорадке успеха. Помимо потоковых покупателей, я ввела специальные «часы приема». Это было время, когда лавка закрывалась для всех, кроме заранее записавшихся состоятельных клиенток. Я лично проводила для них консультации, подбирая средства, словно ювелир камни для оправы. Лео великолепно справлялся с обычными посетителями, а я могла сосредоточиться на элитном сегменте. Деньги текли рекой, и впервые за долгое время я почувствовала, что финансовое дно осталось далеко позади.

Однажды утром, когда я проверяла новые партии сыворотки в лаборатории, к воротам поместья снова подкатила знакомая самоходка с гербом городской стражи. Из нее вышел тот самый сержант Браун. На его лице была написана мрачная решимость, смешанная с нежеланием вновь иметь со мной дело.

— Мисс Мёрфи, — отрывисто козырнул он. — Вам надлежит явиться завтра в десять утра в суд пятого округа. На вас подана жалоба о распространении вредоносной продукции, причинившей ущерб здоровью.

Он протянул мне официальный бланк с судебной печатью. Я пробежала глазами по тексту. На меня подавала в суд некая гражданка Марта Бригс, утверждавшая, что после использования крема «Лунной Дачи» у нее на лице появилась «ужасающая сыпь и волдыри».

В груди похолодело, но паники не было. Лишь холодная, уверенная ярость. Это явно были происки Карэн. Или Анабеллы Стормтон.