Книга Золушка. Перезагрузка, страница 141 – Ямиля Нарт

Я протянула им маленький шелковый мешочек, туго набитый монетами. Мыши завизжали от восторга и принялись танцевать на спинке кресла.

— Корвин. Ты и твоя семья всегда найдете здесь приют. Без тебя и твоей информации нам бы пришлось туго.

Я обвела взглядом всех собравшихся.

— Это лишь небольшая благодарность за ваш титанический труд.

Церемония была окончена. Воздух наполнился счастливым гулом, перекрывающим даже громкое, блаженное урчание мистера Уайта, поглотившего уже больше половины сливок.

Пока команда делилась радостью, обсуждая, на что потратят премии, я удалилась в лабораторию. Празднование было приятным, но меня ждала другая, не менее важная работа. На большом дубовом столе, в идеальном порядке, лежали стопки исписанных ровным почерком листов, схем, графиков и зарисовок. Результаты испытаний пенициллина. Я прикоснулась к прохладной, гладкой поверхности столешницы, чувствуя под пальцами следы многих часов работы.

Я перелистывала страницы, сверяя данные, сверяясь с журналами, которые мы вели вместе с Инной. Результаты были не просто хорошими , они были стабильно потрясающими. Лекарство работало именно так, как я помнила из своего мира, а благодаря использованию «опалов» — чистой, структурированной магической эссенции, добытой из растений с помощью нашего аппарата — его действие было усилено и стало целенаправленным. Оно атаковало только патогенные бактерии, минуя здоровые клетки, и стимулировало собственные силы организма на исцеление. Побочные эффекты, вроде тошноты или аллергических реакций, были сведены к минимуму, практически к нулю. Эффективность в случаях подтвержденных бактериальных инфекций приближалась к ста процентам. Мы создали не просто аналог пенициллина, а его улучшенную версию.

Я аккуратно, с педантичностью, привитой годами в научной среде, структурировала всю документацию. Каждый этап, от сбора образцов плесени с перезрелых фруктов до клинических испытаний на тридцати добровольцах, был подробно описан, проиллюстрирован зарисовками и снимками обскура-ящика, и подшит в отдельную папку из плотного картона с кожаными уголками. Все процессы, от стерилизации инструментов до техники инъекций, были задокументированы в виде пошаговых инструкций. Все рецептуры, с точными дозировками и временем выдержки, были выверены и перепроверены.

Я собрала даже готовый, детализированный бизнес-план для открытия сети аптек по всей Империи, где наш пенициллин и другие будущие лекарства могли бы производиться под контролем короны и распространяться по доступным ценам. В плане были просчитаны затраты, логистика, потенциальная прибыль и, что важнее, социальный эффект.

Но работа в поместье не ограничивалась лишь косметикой и пенициллином. Мы с Инной и Кевином по ночам работали в лаборатории, производя «опалы» в промышленных масштабах. Наш аппарат для сверхкритической экстракции, который Гримз усовершенствовал, теперь работал почти без остановки, день и ночь. Гулкий звук его работы стал привычным фоном, а запах озона и свежести наполнял потайную комнату. Мы накапливали запасы чистой магической энергии, запечатывая их в специальные контейнеры, чтобы избежать случайной активации. Одновременно мы создавали и консервировали пенициллин, упаковывая его в герметичные стеклянные банки, которые затем помещали в прочные кожаные сумки.