Книга Золушка. Перезагрузка, страница 72 – Ямиля Нарт

Мне не давало покоя то удивление, что выказал пёс. А с другой стороны, может, мистер Уайт прав, и собаки действительно не способны на такой разговор. Но что-то внутри подсказывало — этот пес не простой. Время покажет.

Ночь над Лунной Дачей была не просто временем суток. В заросшем саду каждый лист и лепесток светился мягким фосфоресцирующим светом, будто впитав лунное серебро.

В оранжерее пахло влажной землей, воском и свежесобранными травами. В центре на деревянном столе стояло творение Гримза — медный сосуд, напоминающий пузатый самовар, с герметичной крышкой, клапанами и тонкой серебряной трубкой, ведущей в отполированный до зеркального блеска сепаратор. Рядом, прислоненный к стене, стоял прочный баллон, добытый Виктором бог знает где, — источник углекислого газа.

Мы с Инной и Кевином стояли вокруг аппарата. Инна, несмотря на свой скепсис, профессионально проверяла герметичность соединений. В углу, свернувшись калачиком на мешковине, лежал гессенский дог. Его умные янтарные глаза наблюдали за нами с невозмутимым спокойствием. А на высоком ящике с инструментами, свернувшись в более изящный, но не менее внимательный клубок, восседал мистер Уайт.

«Просто поразительно, — раздался в моей голове его язвительный мысленный голос. — Трое двуногих и один четвероногий простак уставились на медный горшок, как на пророка. Надеюсь, вы хотя бы вымыли руки перед тем, как прикасаться к стерильным компонентам?»

Я проигнорировала его, стараясь сосредоточиться.

— Все соединения герметичны, — заключила Инна.

Кевин нервно переминался с ноги на ногу.

— Вы уверены, мисс Элис? Магия давления… Если я переборщу…

— Ты не переборщишь, — сказала я твердо, хотя сама чувствовала подступающую тошноту от волнения. — Ты будешь создавать сферу контролируемого высокого давления внутри сосуда.

«Сфера, говоришь? — усмехнулся мистер Уайт. — Прекрасная абстракция. Надеюсь, в его голове она выглядит менее аморфно, чем облако. И напомни ему, что цель — не создать кратер на полу моей оранжереи».

Вся эта затея со сверхкритическим флюидом была теоретической идеей из моего мира, перенесенной на магическую почву. Но иного пути не было. Гильдия со своей дорогущей пылью неизвестного происхождения нас не устраивала.

Я принялась аккуратно закладывать в экстракционный картридж измельченные в тончайший порошок стебли и листья. Каждая частица светилась, словно заключая в себе крошечную звезду. Пес встал, потянулся и медленно подошел ближе, усевшись в паре шагов.

«Ага, началось, — проворчал кот. — Засыпаем светящийся мусор с надеждой на лучшее».

— Готово, — выдохнула я, изо всех сил стараясь не огрызнуться мысленно. — Кевин, начинай подачу углекислого газа. Осторожно.

Парень кивнул, его лицо стало маской сосредоточенности. Он закрыл глаза, протянул руки, и воздух вокруг него задрожал от тонкого, направленного воздействия. Слабый шипенье подтвердило, что газ поступает в сосуд.

— Теперь давление, — скомандовала я тихо. — Представь сосуд и сожми его изнутри. Равномерно, со всех сторон.

«Равномерно, Кевин, — мысленно подхватил мистер Уайт, словно второй руководитель эксперимента. — Не тряси его, как бутылку с лимонадом. Представь, что сжимаешь идеально упругий шар. Плавно. Элегантно».