Книга Золушка. Перезагрузка, страница 75 – Ямиля Нарт

Поблагодарив ее от всей души и пообещав в ближайшее время привезти новую партию крема для всего коллектива, я вышла на шумные улицы Аэлиса, чувствуя себя непобедимой. В моей сумочке лежало официальное, запечатанное сургучной печатью Канцелярии Патентов и Торговых Марок Аэлиса, свидетельство. Оно давало мне право под собственной маркой «Лунная Дача» производить и продавать косметические средства на натуральной основе. Это была не просто бумажка. Это была свобода, добытая честным трудом и небольшой взяткой. Мне больше не нужно было регистрировать каждую новую баночку, тратя время на бесконечные бюрократические процедуры. Достаточно было поставить на нее мой штамп, и это означало, что я, Элис Мёрфи, ручаюсь за ее качество и безопасность. Это был колоссальный шаг вперед.

В этот день удача, словно поддавшись всеобщему настроению, снова улыбнулась мне. На одной из тихих улочек, недалеко от центра, но в стороне от главного торгового хаоса, мой взгляд зацепился за запыленное окно с табличкой «Сдается». Помещение было небольшим, слегка запущенным, но сквозь грязь на стеклах угадывался крепкий деревянный пол и камин в углу.

Хозяин, сухопарый старик с хитрыми глазами, оказался прагматиком. Услышав, что я планирую продавать «мази и крема», он фыркнул, но, взглянув на мой уверенный вид и пристойный наряд, согласился на устную договоренность о начале аренды с первого числа следующего месяца. Этого времени как раз хватит, чтобы подготовить достойный ассортимент.

Выйдя на улицу я чувствовала головокружение от успеха. Все складывалось лучше, чем я могла предположить. И в этот момент мою эйфорию пронзил отборный, визгливый поток брани, лившейся из-под деревянного навеса соседней лавки.

— Ах ты, полосатая поганая тварь! Чтоб у тебя усы и лапы отсохли! Убирайся к изначальному Хаосу, оставь нас в покое!

Я обернулась. Под навесом тощий, но злобный уличный кот с прищуренными желтыми глазами прижал к стене двух мышей. Одна, пушистая и белая, отчаянно визжала и ругалась, подпрыгивая и угрожающе тряся крошечной лапкой. Вторая, серая и чуть поменьше, жалобно пищала, прижавшись к спине защитницы.

— Ой, Зара, он нас сейчас сожрет, о божечки! — всхлипывала серая мышь, дрожа всем телом.

— Заткнись, Пикси, трясучка! Не показывай виду, сволочь рыжая нас не запугает! Этот шелудивый вурдалак только на беззащитных нарывается! Иди сюда, получи по морде!

Что-то во мне дрогнуло. Может, остатки сентиментальности Элис, а может, просто человеческая жалость. Я не раздумывая шагнула вперед и громко хлопнула в ладоши.

— Кыш! Пошел вон!

Кот, ошарашенный таким наглым вмешательством, фыркнул, бросил на меня злобный взгляд, и, нехотя, поплелся прочь, бормоча что-то невнятное под нос о «невкусных крысах» и «сопливых благодетельницах».

Мыши выдохнули с облегчением. Белая, по имени Зара, выпрямилась во весь свой крошечный рост и с достоинством вытерла испачканную в пыли мордочку.

— Ну, спасибо и на том, — проворчала она, но в ее скрипучем голосе сквозь браваду пробивалась искренняя благодарность. — Чуть не отправились мы к праотцам-пряхам. Еще секунда — и были бы мы в животе у этого полосатого исчадия Тьмы.

— Ой, спасибо вам, добрая госпожа! — запищала Пикси, складывая лапки и чуть не плача от облегчения. — Он бы нас непременно сожрал, этот усатый дьявол!