Книга История (не) Белоснежки, страница 101 – Ямиля Нарт

— Что случилось? — спросил Роланд голосом, не предвещавшим ничего хорошего.

Лиам, увидев отца, сразу попытался принять вид невинной жертвы.

— Она напала на меня!

Я посмотрела на Белоснежку. Она дрожала, но не от страха, а от негодования.

— Это правда? — спросила я её.

— Он сказал, что я никогда не буду настоящей королевой, потому что я девочка, что моё дело — рожать детей и слушаться мужа! — выпалила она, и в её голосе звенели слёзы обиды. — А я ответила, что королева Моргана управляет королевством лучше любого мужчины, и что я буду учиться и буду править сама! А он назвал меня глупой выскочкой и толкнул!

— Я просто сказал, что девчонкам не место в политике и что они должны готовиться выходить замуж, а не думать о правлении!

— А еще он сказал, что девочки не могут быть храбрыми! — выпалила Белоснежка. — И что им место на кухне или за пяльцами! А ещё… ещё что-то про то, что умная женщина — это не нормально!

Лиам покраснел.

— Я просто сказал правду! Все так считают!

Я закрыла глаза на секунду. Внутри я лопалась от гордости. Моя девочка не дала себя в обиду. Не расплакалась, не убежала, а дала сдачи — причём, судя по всему, не только словами. Она отстояла своё достоинство и моё. Но формально она, как хозяйка, ударила гостя. Так что нужно было сохранить лицо.

— Белоснежка, — сказала я с суровостью, которой не чувствовала. — Даже если слова тебя обидели, применение силы — недопустимо. Ты должна извиниться перед принцем Лиамом за то, что ударила его.

Она посмотрела на меня с предательским выражением в глазах, но увидела в моём взгляде не гнев, а понимание и даже одобрение. Она тяжело вздохнула и, скрепя сердце, пробормотала:

— Прости за то, что толкнула тебя.

Затем я повернулась к Лиаму.

— Принц Лиам. А ты должен извиниться перед принцессой за свои оскорбительные и устаревшие взгляды. В нашем королевстве мы верим, что ум и воля важнее пола. Такие слова, сказанные будущей королеве, являются оскорблением не только её, но и короны Олденира.

Лиам замялся, но под строгим взглядом отца вынужден был пробормотать что-то невнятное, отдалённо напоминающее извинение.

Король Роланд же, к моему удивлению, не выглядел рассерженным. Напротив, в уголках его глаз собрались смешливые морщинки, а затем он вдруг рассмеялся.

— Ха! Моего сына побила девчонка! И за дело, похоже! — он потрепал Лиама по плечу. — Запомни, сын: недооценивать кого-либо из-за пола — глупость, за которую рано или поздно получишь по носу. Кажется, тебе сегодня повезло отделаться лишь сорванным воротником.

Напряжение спало. Я велела Эльвире и другим няням увести детей, чтобы они умылись и привели себя в порядок, а сама с Роландом вернулась в галерею. По дороге он сказал тихо, так, чтобы слышала только я:

— Вы удивительная женщина, королева Моргана. Страна явно идёт по лучшему пути. Мне кажется, мы сможем найти много точек для взаимовыгодного сотрудничества.

Я кивнула, чувствуя огромное облегчение.

— Я рада это слышать, Ваше Величество. И, раз уж речь зашла о сотрудничестве… вы интересовались печатной машинкой?

Его глаза загорелись.

— Ещё бы. Это изобретение способно перевернуть мир.

— Свиток с предварительными условиями продажи уже готов, — сказала я. — А если хотите, могу прямо сейчас показать вам и всем желающим саму машину. Я приказала перенести одну в соседний зал.