Книга История (не) Белоснежки, страница 1 – Ямиля Нарт

Просыпалась я долго и мучительно. Сознание пробивалось сквозь плотные слои какого-то липкого, дурманящего забытья.

Первым пришло осознание того, что боль отступила. Я лежала и не могла поверить в это странное, новое состояние. Годами я существовала в одном сплошном приступе агонии, где каждая клетка кричала о болезни. А сейчас была просто тяжесть: глухая, разлитая по костям усталость.

Потом я ощутила запах. Спертый, насыщенный воздух, пахнущий лекарственными травами, дорогими духами с удушающей сладостью амбры и чем-то кислым, отдающим болезнью. Я лежала на спине, укутанная в невероятно мягкое, но тяжелое одеяло.

Я медленно открыла глаза.

Над головой простирался балдахин из темно-бардового бархата. Потолок был не белым и ровным, как в палате, а темным, из грубых резных балок. Я повернула голову. Рядом с массивной кроватью, на прикроватном столике, теснился целый лес стеклянных флаконов и пузырьков. Одни были из темного стекла, другие — прозрачные, с мутными жидкостями внутри. Лекарства. Новое знание, холодное и четкое, пришло само собой: это отвар шалфея и чертополоха, чтобы усмирить боль в животе.

Но это была не моя боль.

Воспоминания накатили двумя волнами, смешавшись в голове в мутный, нестройный хор. Я помнила свою палату, запах хлорки, лицо медсестры. Я помнила свое имя — Ирина. Раньше я была школьной учительницей и бухгалтером, причудливо поменяв профессию. И у меня был рак легких.

И я помнила другое. Длинные коридоры каменного замка, тяжесть короны на волосах, горький вкус зелья на губах. Политических брак на мужчине, у которого уже была дочка. Смерть мужа от нападения разбойников. Имя — Моргана.

Я попыталась сесть. Тело было чужим, непослушным и тяжелым. Одеяло соскользнуло, и я увидела руки. Длинные, бледные пальцы с идеально очерченными ногтями. На безымянном левой руки сверкал массивный перстень с темным, почти черным камнем. Я сжала пальцы, ощутив холод металла и гладкую поверхность камня. Это всё было не мое.

Меня охватила паника, сухая и беззвучная. Я задышала чаще, и спертый воздух снова обрушился на меня удушающей волной. Мне было нечем дышать. Комната, огромная и роскошная, с каменными стенами, гобеленами и темной резной мебелью, давила на меня. Мне нужен был воздух.

Я с трудом откинула тяжелое одеяло, сшитое из плотной ткани. Мои ноги, чужие и непослушные, опустились на прохладный каменный пол. Я оперлась о резной столбик кровати и постояла так минуту, пытаясь отдышаться. Каждый шаг отнимал последние силы. Комната плыла перед глазами. Я добралась до большого стрельчатого окна, затянутого свинцовыми переплетами. Тяжелые бархатные занавеси были отдернуты, но створки плотно закрыты. Я с трудом нашла железную скобу-задвижку. Она поддалась с сухим скрежетом. Я из последних сил нажала на деревянную раму, и створка с стоном распахнулась внутрь.

Ворвался воздух. Холодный, чистый, пахнущий хвоей и мокрым камнем. Я прислонилась лбом к прохладному стеклу и сделала глубокий, настоящий вдох. Впервые за долгие месяцы, а может, и годы, в легкие не больно было набирать воздух. Я стояла, дышала и чувствовала, как дрожь в руках понемногу утихает, а туман в голове рассеивается.

Внезапно за моей спиной резко распахнулась дверь.