Книга История (не) Белоснежки, страница 2 – Ямиля Нарт

— Ваше Величество!

Испуганный вскрик заставил меня вздрогнуть и обернуться. В дверях стояла пожилая женщина в темном простом платье и белом чепце. Ее лицо было бледным от ужаса.

— Вы простудитесь! Вы же совсем больны! — ее голос дрожал от неподдельной тревоги. Она поспешила ко мне, но остановилась в нескольких шагах, словно боясь переступить какую-то невидимую грань.

Я смотрела на нее, и в голове само собой всплыло имя. Фрида. Главная служанка. Ее сын служит в королевской страже.

— Я… мне было душно, — мой голос прозвучал хрипло и непривычно низко.

— Конечно, душно, вы же сами приказали не открывать окна, ваше величество! — женщина, не решаясь прикоснуться ко мне, металась между мной и кроватью. — Пожалуйста, ложитесь. Я принесла свежий отвар.

Я покачала головой. Мысль о том, чтобы снова проглотить эту горькую смесь, вызывала отвращение.

— Нет. Просто… помоги мне сесть.

Фрида осторожно взяла меня под локоть и проводила до кресла у камина, где уже тлели угли. Ее прикосновение было твердым и уверенным. Она поправила подушки за моей спиной.

Мое внимание привлекло движение в дверном проеме. В щели между тяжелой дверью и косяком мелькнуло пятно цвета. Я повернула голову.

В коридоре, прижавшись к стене, стояла девочка. Лет семи-восьми. Иссиня-черные короткие волосы, и бледное, испуганное личико. А губы… губы были такие алые, будто ее только что угостили малиновым вареньем. И кожа белая, как первый снег. Она смотрела на меня огромными, темными глазами, полными неподдельного страха

И тут оба набора воспоминаний — Ирины и Морганы — сомкнулись в одной оглушительной точке. Девочка. Падчерица. Белоснежка.

Сердце упало куда-то в бездну. Я не просто в другом теле. Я в сказке. В той самой, где злая королева-мачеха приказывает зарезать падчерицу и принести ее сердце в ларце. Где она велит отравить яблоком самую красивую девушку в королевстве.

Во рту пересохло. Я смотрела на эту девочку, такую юную и беззащитную, и воспоминания Морганы обрушились на меня лавиной. Постоянные придирки. Унизительные поручения. Запрет появляться на официальных приемах. Приказ одеваться в лохмотья служанки. Холодная, жестокая ненависть, которую эта женщина, чье тело я теперь занимала, испытывала к собственному покойному мужу и к этой ни в чем не повинной девочке.

Белоснежка встретила мой взгляд и тут же опустила глаза, инстинктивно отшатнувшись назад, словно ожидая окрика или удара. Ее пальцы сжали ручку корзинки так, что костяшки побелели.

Я не смогла сдержать стон. Он вырвался сам, тихий и горький. Я отвернулась к камину, не в силах больше видеть этот испуганный, покорный взгляд. Что я наделала? Вернее, что она наделала, эта прошлая королева? И что теперь делать мне?

Фрида, решив, что мне снова плохо, встревоженно засуетилась.

— Ваше величество? Вам дурно? Я сейчас позову лекаря!

— Нет, — я с силой качнула головой, все еще глядя на огонь. — Оставь меня, Фрида. Одну.

Служанка на мгновение замерла, затем беззвучно поклонилась и вышла, тихо прикрыв за собой дверь. Я осталась сидеть в кресле, слушая, как трещат угли, и пытаясь осознать весь ужас своего нового положения. Я была злодеем из сказки. И сказка эта имела для злодея очень плохой конец.

Мне снился кошмар. В нем я металась в больничной койке, задыхаясь от собственной крови, заполнявшей легкие, а сквозь туман боли до меня доносился чей-то злобный шепот. Я проснулась с криком, который застрял в горле. Сердце бешено колотилось.