Книга История (не) Белоснежки, страница 16 – Ямиля Нарт

— Подойди, — мягко сказала я. — Здесь есть кое-что для тебя.

Я открыла шкатулку с украшениями. Девочка замерла, уставившись на них.

— Это… мамины? — прошептала она, и в ее голосе дрогнули слезы.

— Да. И они должны принадлежать тебе.

Затем я подвела ее к стеллажу с детскими платьями.

— И это тоже. Давай разберем, что тебе подходит, а что уже мало.

Следующий час прошел в тихой, сосредоточенной работе. Мы вынимали платья, она примеряла некоторые. Постепенно ее скованность стала уходить, уступая место робкой радости. Она не верила своему счастью, постоянно поглядывая на меня, как бы проверяя, не розыгрыш ли это.

Вдруг я заметила, как ее взгляд задержался на одном платье — темно-красном, почти бордовом, из тяжелого бархата, с простым, но элегантным кроем. В ее глазах вспыхнул неподдельный интерес, но она тут же отвела взгляд и потянулась к очередному пастельно-голубому платьицу.

— Тебе нравится то, красное? — спросила я.

Она испуганно покачала головой.

— Нет. Это не для меня.

— Почему? Оно тебе очень пойдет.

Белоснежка опустила голову, сжимая в руках складки своего серого платья.

— Добрые принцессы должны носить светлое, — тихо, словно заученный урок, проговорила она. — А темное… темное носят только злые. Я не хочу быть злой.

Меня будто обдали холодной водой.

— Кто тебе это сказал? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

— Няня… — еще тише прошептала она. — И еще… я хочу, чтобы меня все любили. А злых никто не любит. Если я надену темное, все подумают, что я злая, и перестанут меня любить.

Вот оно. Корень проблемы. Дурацкие установки, которые вбивала в голову девочке эта женщина. Я присела перед ней, чтобы быть с ней на одном уровне.

— Белоснежка, послушай меня внимательно, — сказала я. — Нельзя быть хорошим абсолютно для всех. Всегда найдется тот, кому ты не понравишься, даже если ты будешь носить самое белое платье на свете и улыбаться всем подряд. Одним людям нравятся яблоки, другим — груши. Одним нравятся тихие песни, другим — веселые. Так же и с цветами, и с людьми. Твое платье не делает тебя хорошей или плохой. Твои поступки — вот что важно. И если тебе нравится это красное платье, ты должна его носить. Потому что ты — принцесса. И ты имеешь право носить то, что тебе по душе.

Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, впитывая каждое слово. Казалось, она впервые слышала такую мысль.

— А… а если меня из-за него не полюбят? — робко спросила она.

— Тогда эти люди глупцы, и их мнение не должно тебя волновать, — твердо ответила я.

Я взяла темно-красное платье и поднесла к ее лицу.

— Посмотри. Оно оттеняет твои губы и делает кожу еще белее. Оно тебе идет. Но выбор за тобой. Если ты не хочешь его — не берем. Но если хочешь, а не берешь из-за чужого мнения — это неправильно.

Она молчала, разглядывая бархат. Потом ее пальцы осторожно погладили ткань.

— Я… я хочу его примерить, — тихо сказала она.

Я улыбнулась.

— Конечно.

Пока она переодевалась за ширмой, я приказала служанкам продолжить переписывать все данные по казне и имуществу под новый учет, а сама объявила Белоснежке, что мы едем в город.

Мы закончили разбор гардероба, и красное платье заняло почетное место среди отобранных.

Мы отправились в город в простой, без гербов, карете, запряженной парой лошадей. Я наотрез отказалась от кортежа и богатых экипажей. Из охраны — только один человек, сын Фриды, гвардеец Элвин. Высокий, плечистый парень с каменным лицом и недружелюбным взглядом. Он явно не одобрял эту затею.