Книга История (не) Белоснежки, страница 18 – Ямиля Нарт

Но за пределами элитного района картина резко изменилась. Улочки сузились, дома покосились, а воздух наполнился запахами нищеты и нечистот. Я видела бледных, истощенных детей, стариков в лохмотьях, женщин с пустыми глазами. Ужасающая нищета, в которую погружена была большая часть моего королевства, ударила мне в голову, как обухом. Я остановилась, чувствуя, как подкатывает тошнота.

Элвин, видя мое состояние, нахмурился.

— Южные кварталы, Ваше Величество. После неурожая прошлого года многие лишились крова и работы.

— Почему им не помогают? — спросила я, и мой голос прозвучал хрипло.

— Казна пуста, — коротко ответил он, но в его тоне уже не было прежней неприязни. Он видел мой искренний ужас.

Я засыпала его вопросами о жизни в городе, о налогах, о ремеслах. Он оттаивал на глазах и отвечал охотнее, подробнее. Видимо, мое взаимодействие с Белоснежкой и явная тревога за состояние королевства произвели на него впечатление.

Пока мы шли, в голове у меня наконец структурировались все обрывки воспоминаний Морганы, все отрывочные знания об этом мире. Это было магическое средневековье. Магия пронизывала все, облегчая быт знати. Но именно из-за этого уровень развития остановился. Зачем изобретать электричество, если есть магические фонари? Зачем изучать причины болезней и развивать хирургию, если зелье может вылечить от лихорадки? Алхимики создавали мощные снадобья, но понятия не имели о микробиологии или химических процессах. Общество застыло в удобной, но хрупкой зависимости от магии.

Пока мы ехали, в моей голове наконец структурировались все обрывки воспоминаний Морганы о ее болезни. Всплыли детали, на которые я раньше не обращала внимания. Сначала у нее были обычные боли в желудке после жирной пищи. Потом ей стало хуже. Пришел лекарь, присланный Алариком. Он дал ей лекарство. Стало лучше — не просто лучше, а неестественно хорошо, словно после наркотика. Эйфория, прилив сил. А потом — резкое ухудшение. Слабость, рвота, выпадение волос…

И тут меня осенило. Картина сложилась. Сначала ее подсадили на что-то вроде опиума, чтобы завоевать доверие и снять первые подозрения. А потом начали травить. Мышьяком или чем-то подобным. А лекарь был от Аларика. И она доверяла им обоим. Значит, за магом стоял кто-то больший. Кто-то, кому была выгодна смерть королевы.

И теперь я понимала — стоит мне слишком резво начать все менять, как мне тут же устроят новое покушение. Мне придется учитывать интересы могущественных придворных вроде Конрада, Алариков и его сообщников, и ордена магов — организации, по статусу близкой к церкви в моем мире, замкнутой и влиятельной.

Наше путешествие привело нас на главную площадь. Там, как и предсказало зеркало, собралась толпа. В центре, на деревянном эшафоте, стоял человек в пестром, поношенном костюме. Несмотря на кандалы на руках и ногах, он улыбался. Широкая, безумная улыбка растянула его губы, а глаза, ярко-голубые, смотрели на толпу с насмешливым весельем.

— Что происходит? — спросила я у Элвина.

— Казнь, мэм. Местного мага-иллюзиониста Геральдиса.

Воспоминания о нем тут же всплыли в памяти. Геральдис. Придворный иллюзионист при старом дворе. Его «магия» считалась безобидными фокусами. Он был арестован за «оскорбление величества» — во время выступления он «случайно» создал иллюзию, публично высмеявшую советника Конрада и саму Моргану. Его объявили шарлатаном и смутьяном. Казнь была назначена прошлой Морганой.