Книга История (не) Белоснежки, страница 57 – Ямиля Нарт

Она молчала, глядя на свои руки, лежавшие на столе. Потом кивнула, один раз, коротко, но твёрдо.

— Я буду стараться.

— Этого достаточно, — я погладила её по голове.

Мы помолчали. Потом я снова взяла счёты.

— Давай попробуем сложить эти цифры. Это скучно, но это основа, на которой держится всё остальное.

Она кивнула и подвинулась ближе. Мы провели за уроками больше часа. Она оказалась способной ученицей, схватывала быстро. Возможно, сказывалось ранее вынужденное усердие. Когда мы закончили, я увидела в её глазах усталое удовлетворение от решённой задачи.

— Завтра продолжим, — пообещала я. — А теперь иди, отдохни.

Вечером того же дня Геральдис устроил «звёздный показ». Он пришёл ко мне с сияющими глазами.

— Ваше Величество, ночь ясная. Если позволите, я могу показать принцессе и вам кое-что интересное. Через иллюзию.

— Что именно? — спросила я.

— Звёзды, — просто сказал он

Мне понравилась эта идея. Я велела позвать Белоснежку, и мы втроём поднялись на самую высокую башню замка. Ветер был колючим, но Геральдис сделал несколько плавных движений руками, и вокруг нас возник невидимый купол, отсекающий холод, но оставляющий вид на небо.

И тогда он взмахнул жезлом. Над нашими головами, под самым сводом купола, вспыхнуло ночное небо. Но не то, что было видно сквозь облака, а идеально видное, усеянное тысячами ярких, чётких точек, намного ближе, чем можно было бы наблюдать с такой высоты. Это была иллюзия, но такая совершенная, что казалось, можно протянуть руку и коснуться звёзд.

Белоснежка ахнула и замерла, уставившись вверх.

— Это… так красиво…

Я смотрела на это великолепие, и что-то давно забытое шевельнулось в груди. В своей прошлой жизни, до болезни, я увлекалась астрономией. Читала книги, ходила в планетарий. Это была отдушина от скучной бухгалтерии.

— А видишь ту группу из семи ярких звёзд, похожую на ковш? — я указала рукой. — Это Большая Медведица. А по ней можно найти Полярную звезду — она всегда указывает на север.

Белоснежка смотрела вверх, заворожённая. Её рот был приоткрыт от изумления.

— Они… они всегда там? Даже днём?

— Всегда, — ответила я. — Просто днём их не видно из-за солнца. На самом деле, каждая из этих точек — это огромный шар раскалённого газа, как наше солнце. Только очень-очень далеко.

— Как шар? — удивилась девочка. — Но они же крошечные!

— Они кажутся крошечными из-за расстояния, — объяснила я. — Представь песчинку. Если положить её перед глазом, она закроет всё небо. А если отодвинуть на несколько шагов — она станет точкой. Со звёздами то же самое, только расстояния там… невообразимые. Чтобы долететь до ближайшей из них на самой быстрой лошади, понадобилось бы… много-много жизней подряд.

Она слушала, и в её глазах горел тот самый огонёк познания, ради которого я когда-то стала учительницей.

Геральдис смотрел на меня с новым, неподдельным интересом.

— Вы… увлекались звёздами, Ваше Величество? В книгах редко встретишь такие знания.

— Давно, — уклончиво ответила я. — В другой жизни.

Мы провели на башне почти час. Я рассказывала Белоснежке простые мифы о созвездиях — про охотника Ориона, про Кассиопею. О созвездиях, о мифах, которые с ними связаны в этом мире, о том, как звёзды помогают мореплавателям и путешественникам. Белоснежка слушала, затаив дыхание, задавая вопросы. Геральдис дополнял с магической точкой зрения — как маги используют звёзды для создания ритуалов.