Книга Тиран, я требую развод!, страница 103 – Элайра Вэлморн

— Мои люди тоже это подтверждают, — сказала я тихо. — Она встречается с их посланником почти каждый день. Она передает ему сведения о состоянии нашей армии, о расположении гарнизонов. И она обещает им поддержку изнутри. Барон фон Эссекс и еще несколько членов совета уже на ее стороне. Они ждут лишь сигнала.

Он молчал, сжимая кулаки. Я видела, какая ярость и бессилие борются в нем. Он был королем, но его руки были связаны. Любое открытое действие против Лианы или ее сообщников стало бы тем самым сигналом, которого ждала Тарния.

— Мы в ловушке, — повторил он свои же слова, сказанные несколько недель назад. Но теперь в них звучала не просто констатация факта, а безысходность. — Пока мы ищем мифические компоненты для ритуала, они готовятся уничтожить все, что я пытался сохранить.

— Значит, нам нужно перестать обороняться, — сказала я. — И начать атаковать.

Он посмотрел на меня, и в его глазах я увидела проблеск интереса.

— Что ты предлагаешь?

— Мы не можем разоблачить ее. Но мы можем заставить ее разоблачить себя сама. Нам нужна ловушка. Идеальная, безупречная ловушка, в которую она сама с радостью залезет, думая, что это ее собственный триумф.

И в ту ночь, в тишине библиотеки, мы начали разрабатывать наш самый опасный, самый коварный план. План, который должен был либо спасти королевство, либо окончательно его погубить.

Идея родилась из ее же собственного оружия — из лжи и манипуляций.

— Что для нее самое главное? — спросила я, расхаживая по залу. — Ее цель — не просто помочь Тарнии. Ее цель — власть. Она хочет стать королевой. Она хочет сидеть на троне рядом с новым, марионеточным королем, которого посадят тарнийцы. Но еще больше она хочет твоего унижения. Твоего падения.

— Это я уже понял, — мрачно кивнул Эдвин.

— Значит, мы должны дать ей то, чего она хочет. Или, по крайней мере, иллюзию этого, — я остановилась и посмотрела на него. — Мы должны инсценировать твое… ухудшение.

Он удивленно поднял бровь.

— Проклятие, — пояснила я. — Мы должны убедить ее и всех остальных, что оно прогрессирует. Что ты слабеешь. Что ты теряешь контроль не только над королевством, но и над самим собой.

План был рискованным. Показать слабость, когда враги у ворот — это почти самоубийство. Но в этом и заключалась его гениальность. Это было настолько безумно, что никто бы не заподозрил в этом ловушку.

Мы прорабатывали детали всю ночь. Каждый шаг, каждое слово, каждая реакция. Это должен был быть спектакль, разыгранный на глазах у всего двора.

Первый акт начался через несколько дней. Эдвин пропустил заседание Малого совета. Впервые за все годы своего правления. Официальной причиной была названа «легкая мигрень». Но по дворцу тут же поползли слухи. Король болен.

На следующий день он появился. Но это был другой Эдвин. Он был бледен. Под глазами залегли темные тени. Он был раздражителен, срывался на слуг по пустякам. Во время заседания он был рассеян, несколько раз переспрашивал одно и то же, словно не мог сосредоточиться. Я сидела рядом с ним и с тревогой наблюдала за ним, играя роль обеспокоенной жены. А барон фон Эссекс и другие заговорщики переглядывались с плохо скрытым торжеством.

Второй акт был еще более драматичным. Во время одного из приемов Эдвин, разговаривая с тарнийским послом (тем самым, что тайно встречался с Лианой), вдруг пошатнулся и схватился за сердце. Он не упал. Но он на несколько секунд потерял равновесие, и его лицо исказила гримаса боли. Я тут же бросилась к нему, помогла ему сесть. Он отмахнулся от меня, пробормотав что-то о духоте, но все видели. Король слаб.