Книга Тиран, я требую развод!, страница 109 – Элайра Вэлморн

Он был один. На нем была его мантия главного судьи. Его лицо выражало брезгливое сочувствие.

— Бедная, бедная королева, — сказал он, качая головой. — До чего вы себя довели.

— Убирайся из моей камеры, предатель, — прошипела я, поднимаясь с пола.

— Я пришел не как враг, ваше величество, — сказал он, делая шаг внутрь. — Я пришел как друг. Как единственный друг, который у вас остался.

Я рассмеялась ему в лицо.

— Друг? Ты? Не смеши меня.

— Я серьезно, — его лицо стало серьезным. — Ситуация ужасна. Доказательства против вас неопровержимы. Вас ждет суд. И смертный приговор. Отсечение головы на городской площади.

Он говорил это с таким наслаждением, что меня чуть не стошнило.

— Но, — он сделал паузу, — есть выход. Для вас. Я могу вам помочь.

— И чего же ты хочешь взамен, фон Эссекс? Мою бессмертную душу?

— Нет. Всего лишь ваше признание, — сказал он. — Вы должны публично, на суде, признать свою вину. Во всем. В сговоре с Тарнией. В организации покушения на короля. Вы должны раскаяться. И тогда… я, как главный судья, проявлю милосердие. Я заменю вам смертную казнь на пожизненное заключение в монастыре. Дальнем, северном монастыре. Вы спасете свою жизнь.

Я смотрела на него, и пазл в моей голове начал складываться. Вот оно что. Им нужно было не просто мое осуждение. Им нужно было мое признание. Чтобы укрепить свою власть. Чтобы окончательно и бесповоротно сделать меня козлом отпущения.

— А что, если я откажусь? — спросила я.

— Тогда вас ждут пытки, — сказал он холодно. — Наши мастера заставят вас признаться в чем угодно. Поверьте, вы подпишете любое признание. Но это будет уже не так красиво.

Он был уверен в своей победе. Он пришел насладиться моим унижением, моим страхом.

— Передай своей хозяйке, — сказала я тихо, глядя ему прямо в глаза. — Передай Лиане. Что я лучше сгнию в этой камере, я приму любую пытку, но я никогда, слышишь, никогда не дам вам того, чего вы хотите.

Его лицо исказилось от злости.

— Глупая, упрямая девчонка! Ты сама подписываешь себе смертный приговор!

— Возможно, — я улыбнулась. — Но я умру королевой. А вы будете жить предателями. И когда король вернется…

— Король не вернется! — рявкнул он. — Он мертв! Тарнийцы позаботились об этом!

Он сказал это. Он проговорился.

— Значит, ты признаешь, что это ловушка? — быстро спросила я.

Он осекся, поняв, что сболтнул лишнего.

— Убирайся, — сказала я. — И больше не приходи.

Он бросил на меня полный ненависти взгляд, развернулся и вышел, хлопнув дверью.

Я осталась одна. Но теперь у меня было то, чего не было раньше. Уверенность. Он проговорился. Он подтвердил, что все это — заговор. И он подтвердил, что они верят в смерть Эдвина.

Но я не верила.

И моя вера была вознаграждена.

На следующий день, это был четвертый день моего заключения, произошло нечто невероятное.

Мне принесли еду. Но это была не обычная баланда. Это была миска с горячим, ароматным бульоном и кусок свежего хлеба. Я с удивлением посмотрела на тюремщика, который просунул миску в окошко. Это был незнакомый мне гвардеец.

— Ешьте, ваше величество, — прошептал он. — Вам нужны силы.

И прежде чем я успела что-то спросить, он исчез.

Я с подозрением посмотрела на еду. Яд? Но зачем? Они могли убить меня и так. Я осторожно попробовала бульон. Он был настоящим. Горячим. Вкусным. Я съела все до последней капли.