Книга Тиран, я требую развод!, страница 2 – Элайра Вэлморн

Воспоминания Кирии были полны отчаяния. Она любила Эдвина. Любила слепо, покорно, собачьей преданностью. Она прощала ему все: холод, пренебрежение, побои. Она видела в нем не тирана, а несчастного, непонятого мужчину. Какая же дура.

А я? Я, Карина, не собираюсь любить того, кто поднимает на меня руку. Я не собираюсь покорно ждать, пока меня, как скот, поведут на убой. И уж точно я не собираюсь уступать свое место какой-то фальшивой «святой».

Трон мне даром не нужен. Власть — тоже. Мне нужна жизнь. И деньги. Много денег, чтобы после развода свалить из этого королевства куда подальше и жить припеваючи.

Развод.

Эта мысль вспыхнула в голове, как спасительный маяк. Да! Мне нужно добиться развода! В романе Эдвин сам хотел избавиться от Кирии, чтобы жениться на Лиане. Но что-то ему мешало. Какие-то политические обязательства перед семьей Кирии. Значит, мне нужно сделать так, чтобы эти обязательства показались ему пылью по сравнению с желанием вышвырнуть меня из своей жизни.

Я не буду плакать и молить о любви. Я не буду тихой, покорной жертвой.

Я стану злодейкой. Настоящей. Такой, какой меня описывали в романе. Я стану его худшим кошмаром. Я буду транжирить казну, устраивать скандалы, позорить его имя. Я стану такой невыносимой, такой омерзительной стервой, что он сам принесет мне документы о разводе на блюдечке с золотой каемочкой.

Дверь тихо скрипнула. В комнату, согнувшись в три погибели, проскользнула девушка в форме служанки. Увидев, что я сижу, она испуганно пискнула и бухнулась на колени.

— Ваше величество… вы проснулись… Воды? Принести воды?

Я посмотрела на нее. В ее глазах был страх. Животный, первобытный страх. Они все меня боятся. Или жалеют. Ненавижу жалость.

— Принеси, — мой голос все еще был слаб, но в нем появились новые, жесткие нотки. — И зеркало.

Служанка метнулась прочь, словно за ней гнались все демоны ада. Через минуту она вернулась с кувшином и серебряным зеркалом на подносе. Ее руки так дрожали, что вода расплескивалась.

Я взяла зеркало.

Из отполированного серебра на меня смотрела незнакомка. Девушка лет двадцати, с тонкими, аристократическими чертами. Огромные, заплаканные голубые глаза, обрамленные густыми черными ресницами. Прямой нос, пухлые, искусанные губы. Белоснежные волосы, разметавшиеся по подушкам. Она была красива. Трагичной, надломленной красотой. Но сейчас эту красоту портил уродливый синяк на щеке и выражение загнанного зверя в глазах.

Это я. Новая я.

Что ж, Кирия. Прости, но твоя история закончилась. Начинается моя.

Я отставила зеркало и сделала глоток воды. Холодная влага немного привела в чувство.

— Помоги мне встать, — приказала я служанке. — И приготовь ванну. И платье. Самое вызывающее, какое только найдешь.

Девушка смотрела на меня, как на привидение. Кажется, покорная и вечно плачущая королева никогда не отдавала таких приказов.

— Но, ваше величество… его величество запретил…

— Мне плевать, что он запретил, — отрезала я. Ледяной тон подействовал. Служанка, вся сжавшись, помогла мне подняться с кровати. Ноги были ватными, но я устояла.

И в этот момент за дверью послышались тяжелые, размеренные шаги. Шаги, от которых у бедной Кирии внутри все сжималось от ужаса. Шаги, которые знала каждая мышь в этом промозглом замке.