Книга (не) Принцесса и ее мужчины с планеты фантазий, страница 45 – Анюта Тимофеева

Теперь я не смог бы остановить ее словами, что бы она ни делала. Оставалось надеяться, что красивая девушка не будет жестокой, или на то, что ей быстро надоест развлекаться. Хотя на последнее я бы не особо надеялся…

Желание от всех этих действий почти пропало, но потом грудь с зажимами соприкоснулась с тканью покрывала, снова посылая волны боли и легкого возбуждения по телу, а затем девушка погладила меня ладонью по спине, слегка надавливая, и нежными пальчиками с острыми ноготками прошлась по коже. А затем, снова сбивая весь настрой, рукой с какой-то смазкой начала массировать мне ягодицы и между ними!

Я дернулся, чуть не вывихнул руки в наручниках, пытаясь вырваться, завалился набок, чувствуя боль везде, попробовал выплюнуть кляп…

— Тихо, тихо! — обняла меня девушка. — Тихо, ты что! Ну, да, для того и кляп с наручниками — чтобы ты мне не мешал. Тише, ты только сам себе повредишь! А я тебя не отпущу, не мечтай! Тихо, ляг нормально, и послушай. Нельзя же быть таким трусом! Жив останешься, обещаю. И я тут одна, никто не войдет, чего ты боишься? Поиграю, как хочу, но ты же мужчина, ты сильный и смелый!

Вот тут стало стыдно: из того, что мне не понравилось, были только зажимы, и то я забыл о них, когда рвался из пут. Ах, да, еще этот кляп. Но я больше всего испугался именно немоты, того, что не смогу сказать, если будет совсем плохо. А почему мне должно быть плохо? Сам придумал, сам испугался. Я же мужчина, неужели не вытерплю небольшую боль или неудобство?

Девушка поняла, что ее слова дошли до меня, и продолжила. Я постарался дышать размеренно и ровно, даже когда она стала гладить скользкими от смазки пальцами колечко ануса, а потом проникла внутрь. Не больно ощущать там тонкий девичий пальчик, но ужасно неприятно и страшно. Сам себе я могу в этом признаться. Страшно, что она может не остановиться. Но это же девушка, это не возбужденная мужская компания, которая пришла праздновать в клуб!

— Все, тихо, все закончилось, ты молодец! — склонилась она к моему уху. Все-таки протолкнула в меня что-то, по ощущениям похожее на пробку! Но было больше неприятно и неудобно, чем больно. И стыдно, пожалуй. Особенно тогда, когда она снова погладила мои ягодицы, задела краешек пробки, потом спустилась ниже, помассировала яйца, дотронулась до члена… Все вернулось! Вот и «ужасная и стыдная пробка»! Возбуждение вернулось, и, кажется, стало еще сильнее, потому что я еле удержался от того, чтобы потереться членом о покрывало в тщетной надежде как-то облегчить свое состояние.

— И награда будет, но чуть позже, — девушка тоже поняла, что мои ощущения поменялись. Она в последний раз погладила меня, потом встала с кровати — и я чуть не застонал от разочарования. От того, что хотел бы ее удержать.

А потом она вернулась, и сразу опустила на мои напряженные ягодицы какой-то хлыст. Эта кровать точно не выдержит моих попыток освободиться или просто дернуться от неожиданности! Только потом я понял, что хлыст — это, кажется, флоггер с множеством ремешков, и от него почти не больно. Но этот гадский инструмент заставлял меня дергаться и ерзать по постели в попытках если не уйти от ударов, то облегчить волнами накатывающее странное возбуждение. Странное — потому что его не должно было быть, но оно растекалось — от ударов, от пробки, от неловко задетых сосков с цепочкой.