Книга В переплет по обмену – 2, или Академия не выстоит!, страница 80 – Елена Ловина

Хорошую идею подкинул брат, заменив нейтральными словами слово «пытал»…

Эдера

Ягель на меня демонстративно дулся уже не первый день. Каждый раз, как наша попытка сформировать связь проваливалась, меня ожидал пернатый байкот: ворон переходил на злобное карканье и напрочь игнорировал любые человеческие слова, словно это я виновата в том, что у нас не получается привязать птицу ко мне и к этому миру.

Входя в питомник, я точно знала, что даже самые терпеливые и лояльные животные непременно покинут территорию, пока мы выясняем отношения с вороном, вернее, я пытаюсь умаслить злобную птицу, а Ягель при этом корчит из себя злобного тролля. И в этот раз я совершенно точно не собиралась заискивать перед дедовым фамильяром, и настрой у меня был невероятно боевой, вот.

— Каким заклинанием можно прочесть то, что сокрыто в этом письме? — я положила конверт перед вороном и сурово сдвинула брови.

С детских лет я побаивалась эту птицу, подозревая, что ворон меня ненавидит, ведь каждый раз, стоило мне что-то сделать не так, Ягель злорадно каркал и насмехался. Позже, когда дед заболел, а ворон не отходил от него ни на шаг, выпроваживая переживательных детей и внуков, я прониклась к птице уважением, ведь он демонстрировал безграничную преданность и бескорыстную любовь. И теперь передо мной снова злобный тролль.

— Откуда мне знать, — буркнул ворон и демонстративно отвернулся.

Я передвинула письмо ближе к ворону, замечая легкое магическое свечение, что возникло между листом бумаги и птицей.

— Посмотри повнимательнее и подумай как следует, — настоятельно посоветовала, передвигая письмо по подоконнику вслед за отворачивающимся клювом: свечение угасало, стоило клюву отвернуться от бумаги.

— Сама смотррри, бездарррность малолетняя, — ворчал ворон, задирая высоко голову и демонстративно не желая смотреть на буквы в тексте. У, какой гордый, аж противно.

— Я знаю способ, как тебе стать моим фамильяром и не уйти снова за грань, — попробовала я забросить пробный камень и была вознаграждена за терпение — красный глаз ворона заинтересованно моргнул и напряженно уставился на меня.

— Врррешь! Давно б все сделала, если б знала!

Возмущенное карканье было столь громким, словно стая ворон влетела в ограниченное пространство питомника, и оглушало так же.

— Тебе не понравится, — зловеще заявила я, а потом резко взмахнула рукой и вырвала несколько перьев из хвоста птицы.

Разумеется, Ягель тут же взлетел и в порыве гнева принялся пытаться клевать меня, куда попадет. Я делала видимость, что в ужасе, ставила защитные щиты и направляла на птицу магический приказ остановиться, а сама наблюдала, ожидая походящего момента, и он не заставил себя ждать. Ворон в порыве ярости клацнул клювом, а потом, вспоров мою хлипкую защиту, больно ударил меня в руку. Кровь брызнула из раны, орошая ошарашенную птицу, осмелившуюся по-настоящему напасть на мага, перья, что я сжимала в кулаке, и письмо, превратившееся в подобие новомодной бумаги, на которой видны водные знаки. На моем письме знаки проявлялись резко, хаотично, но быстро, так что четко можно было прочесть текст, что спрятали от меня много лет назад.

Я от неожиданности засмотрелась, ведь не ожидала такого скорого эффекта, и едва не забыла, что Ягель все еще в ярости и жаждет мщения за выдранные перья.