Книга В переплет по обмену – 2, или Академия не выстоит!, страница 83 – Елена Ловина

Вот тут стало несколько обидно, что близкий человек не посчитал меня чем-то исключительным и интересным… Пустышкой или просто похожей на всех, почему-то быть не хотелось

И я совершенно не видел никакой перспективы в развитии твоей второй силы — зоомагии. Наверное, как всякий артефактор, я привык обращаться с неодушевленными предметами, наделяя их силой, способностью накапливать магию, даже характером и волей, потому не сразу увидел, что твоя магия артефактора лучше развивалась, когда ты играла с животными.

К сожалению, я поздно понял, что все твои «детские игры» — это не просто проявление ненужной второй силы, а полноценное развитие обеих. Когда случилась катастрофа в лаборатории, и твоя артефакторная магия исчезла, только тогда я присмотрелся к тем «зверюшкам», с которыми ты общалась. Присмотрелся и увидел, что ты не просто отвлекалась от моей любимой артефакторики — ты создавала из обычных кошек и канареек свои собственные, не похожие ни на что, живые артефакты.

Наверное, если бы животные были не обычными, а магическими, то я быстрее бы осознал сей факт… А может и нет, — мы слепы, когда речь идет о том деле, в котором мы считаем себя самыми гениальными.

Вынужден признаться в корыстном умысле: питомник я подарил тебе, чтобы наблюдать, как магические животные будут влиять на твое развитие в магии, а еще надеялся, что «зверюшки» помогут вернуть пропавшую силу…

Ну, а теперь вернемся к королевским артефактам, которые тем сильнее, чем ближе к родному источнику силы. Ты в курсе, что если королевский артефакт покинет родную территорию, то в том месте, куда его поместят, начнутся аномалии с магическими животными или с порталами — как повезет? Так вот, какое-то время думал так же, как и все: во всем виноваты именно артефакты. И Белаут или, как мы его сокращали в студенчестве — АУТ, — это следствие перемещения артефакта без особой защиты. Кстати, я изучал защиту и даже дорабатывал! И долгие годы гордился своей работой, пока одна моя внучка не решила, что ее питомца похитили. Помнишь, что ты тогда сделала, камушек?

Ягель замолчал и, видимо, ожидал ответа. Я нахмурилась. Кого там могли похитить? Кто был в ту пору моим питомцем? Из тех, кто отправился со мной в Кронстон, никого еще не было… Так кто же? Ах, да, Туэр, малийский пудель! Когда его ко мне принесли, он был весь в репьях, грязи, худющий и страшный, а еще внушал всем тоску и брезгливость.

Позже, когда я отмыла и вычистила Туэра, каждый раз повторяя, что он невероятный красавец, пудель стал внушать всем, что красивее него нет никого на свете. Как оказалось, у собаки была магическая способность внушать страх. Не знаю, что на пуделя подействовало: хорошее обращение, уверенность в себе, или это действительно я изменила его потоки, но способности пса поменялись на противоположные.

Туэра любили буквально все, кто-то хотел взять его себе, были и такие, кто хотел взять его в фамильяры. А потом пудель пропал, и я не находила себе места, пока не придумала, как его найти: по магическому следу, внушающему восхищение, который должен был оставлять пес.

К слову, Туэра я нашла почти сразу, как придумала этот способ: обожатели красивейшего пса во всем мире встречались на каждом шагу, но не в этом дело. Пудель сам нашел себе хозяина и стал его фамильяром, перестав внушать всем, какой он невероятный. Он до сих пор живет все там же, но к чему деду вспоминать про пуделя?