Книга В заложниках интриг, страница 169 – Адриана Максимова

— Если бы ты по-настоящему любил мою дочь, ты бы никогда не задумал этого! – крикнула Давия. – Тебе бы даже в голову не пришло уничтожить тех, кто был ей дорог!

— Ты предала ее, разлучила со мной, и в результате Дилена погибла. Ты первой начала уничтожать, – сказал Артей и, схватив ее за волосы, заставил смотреть, как Марвии отрубают голову. Глаза Давии обожгли слезы. Крик застыл в горле, когда меч опустился на шею женщины, которая провела рядом с ней всю жизнь. Исполненная боли и ярости, Давия снова призвала тьму. На этот раз она четко ощутила ее присутствие.

— Твои магические штуки тебе не помогут, – наклонившись к ее лицу, сказал Артей, и лоб Давии обжег холодный обруч, который стиснул ей виски. – Я знаю, кто ты. Неужели ты думаешь, что я пришел с пустыми руками?

— Ты глупый мальчик, наивно верящий во власть насилия, – прошептала Давия, не сводя глаз с мертвой Марвии. – Очень глупый.

Раздался звон бьющегося стекла, и в центр двора рухнул человек. Улайксс. Он упал на спину и Давия увидела, что у него из груди торчит рукоять кинжала. Чародей был мертв.

— Глупый, говоришь? – проговорил Артей, и его дыхание обожгло кожу Давии. – И тем не менее я сотру Драммар с лица земли. Он останется только в легендах и страшилках для детей. Скоро огонь доберется и сюда. Сама увидишь. Хотя нет, скорее всего, ты уже умрешь к этому моменту.

— И сам долго не проживешь! – прошептала Давия, глядя, как изо рта Улайксса стекает тонкая струйка крови. Она пыталась понять, что он успел сделать до того, как кинжал пробил ему грудь. Во время магии чародей всегда открывается и становится уязвимым, даже если на нем стоит мощная защита. В закрытом состоянии ничего нельзя создать, ведь тогда у силы нет свободы. У нее промелькнуло сожаление, что, она не успела ему сказать, что, любила его. Она обернулась и посмотрела на Артея, который продолжал крепко держать ее. Вспомнила, как учила ее бабушка сплетать жизненную нить человека с землей, и как иссушать ее. Перед глазами всплыл текст заклинания. И она, не думая, прочувствовала каждое слово. Наивный Артей, он правда думает, что магия творится разумом? – Я проклинаю тебя, Артей! Ты больше никогда не познаешь ни радости, ни любви, и победа отвернется от тебя. Тебя убьет твоя же сила! Будь ты проклят!

Артей швырнул ее на землю, и Давия тут же узнала силу его сапога, который врезался ей в бок. От первого удара она не ощутила боли и даже с дерзостью посмотрела на Артея, чье лицо было перекошено от гнева, а в глазах танцевало безумие. До того, как он ударил ее еще раз, она уже знала, что он не остановится. Королева слышала, как трещит огонь, уничтожая дома.

Давия почти ничего не видела из-за крови, заливавшей ей глаза. Боль разлилась по всему телу. Кто-то подхватил ее за талию и поставил на колени. Холодной рукой убрал волосы от шеи.

— Через пару дней все узнают, что аталаксы убили королеву Давию и вырезали всех ее людей, – донесся до слуха голос Артея. – И Дамьяну придется за это дорого заплатить.

Последнее, что ощутила Давия – холодную сталь, опустившуюся ей на шею.

Бальтазар опустил руки в таз с прохладной водой и плеснул ею себе в лицо. Взяв кусок мыла, покрутил его в руке и стал умываться. Он весь день провел на ногах, и все, чего ему сейчас хотелось – лечь спать. Не будь завтра с утра представления Кордии двору, он бы так и сделал. Но его не поймут, если он явится во дворец пропахшим запахом гнилой пищи и разложения. Он до сих пор ощущал его в носу, с того момента, как обнаружил труп в заброшенном храме, где иногда собирались нищие, чтобы согреться. И даже аромат цветочного мыла не помогал.