Книга Где демон шепчет о забвении, страница 105 – Ирина Голунцова

— …

Вэй Учэнь мог поклясться, что ему устами Синь Юя вещал с того света их с Вэй Лу покойный дед, который имел примерно такое же мировоззрение. Но одно дело – бывший глава семьи, вещающий голосом старых традиционных устоев, а другое – подобная странная речь от Синь Юя.

Хотя кого тут пытался обмануть Вэй Учэнь? С четырнадцати лет он забыл прошлую жизнь и начал существовать по закону улиц, где в приоритете стояло выживание и сила, а не традиционные устои, которые воспевались днём и принижались ночью. Негласные правила устанавливали, что муж должен заботиться о жене, ценить её и уважать, оберегать как главное сокровище. А на деле? Сколько мужчин действительно почитали своих жён как хранительниц домашнего уюта и незаменимую опору? От женщины требовалось родить наследника, а в бедных семьях ещё и трудиться наравне с мужчинами. Дальше – уже как повезёт.

В духовных школах – а в прошлом и в сектах – дела с этим вопросом обстояли немного лучше. История знает немало женщин-заклинательниц, обучающихся искусству сражения на мечах и светлой магии. Даже если они не владели холодным оружием, то умело использовали боевые музыкальные инструменты и заклинания. К их числу относилась и госпожа Юэ Ин.

Но в целом… в песнях восхваляли подвиги благородных воинов. Хотя в былые времена среди сильнейших заклинателей числились и женские имена.

— Что? – видимо, затянувшееся молчание со стороны Вэй Учэня напрягло Синь Юя.

Вэй Учэнь успел только сдержанно выдохнуть и покачать головой. Всё же они с Синь Юем явно из разных миров.

От разговора их отвлёк слуга, бежавший к ним со всех ног, судорожно сбивая дыхание. Подоспев к заклинателям, он уважительно поклонился и скороговоркой произнёс:

— Мо-молодой гос-подин… ох, это, беда… точнее, не беда, а… ох… – облизнув пересохшие губы, он пробормотал: – Прибыл государственный заклинатель, которого молодой господин Юэ приказал задержать на плацу перед входом.

— Государственный заклинатель? – тут же напрягся Синь Юй.

— Да, тот самый, который, как мы считали, потерялся в горах.

Округлив глаза со смесью испуга и удивления, Синь Юй затаил дыхание, отчего не заметил недобрый прищур Вэй Учэня.

Началось.

— А от меня что требуется?

— Молодой господин Юэ приказал вам явиться.

— Юэ Мэй?

Вероятно, его озадачило, что приказ поступил от Юэ Мэя, а не Юэ Гуана. Однако размышлять о причинах и следствиях Синь Юй посчитал излишним: нахлынувшее волнение от столь стремительно развивающихся событий ввергло его в смятение. Вэй Учэнь также понимал, что в здравом уме Юэ Гуан не стал бы дразнить голодного пса куском мяса, за которым тот пожаловал. Значит, это очередной ход Юэ Мэя – как только Асура увидит Синь Юя, последует… что-то. И во время этого ему следует быть поблизости.

— А ты чего за мной идёшь? – не успев сделать и двух шагов, взвился Синь Юй.

Подтолкнув его в спину и ускорив шаг, Вэй Учэнь с непоколебимой уверенностью заявил:

— Мне нужно узнать, что стало с моим братом.

— Но ты!..

— Заткнись и шагай, – едва не хватая его за шкирку, в обгон слуги зашагал Вэй Учэнь навстречу судьбоносной встрече.

Духовная школа Бянь Сэ Лун располагалась на горе, поэтому имела несколько уровней, и пока они с Синь Юем добирались до просторной площади, у каменных перил собралась порядочная толпа. В основном ими являлись адепты духовной школы, стерегущие незваного гостя. Протиснувшись между людьми, они стали свидетелями сцены, располагавшейся уровнем ниже. Одиноко стоящий мужчина, сложив руки на груди, с невозмутимостью смотрел перед собой, словно путь ему преградили не люди, а муравьи. И не давил он их только из прихоти.