Книга Где демон шепчет о забвении, страница 92 – Ирина Голунцова

— Хм, – прищурившись и поднявшись на ноги, да подобрав цзянь, Асура ответил не сразу и без явного энтузиазма: – Потому что мой меч не приспособлен к тёмной энергии, он питается лишь светлой.

— Но это же кусок металла.

— У тебя есть духовное оружие?

— У меня есть дух-хранитель.

— Так может, он взлетит?

— Ты предлагаешь оленю крылья отрастить?

— А ты предлагаешь светлому мечу использовать тёмную ци. Это также нелепо.

— …

Вот и думай, кто из них тут идиот.

— В проклятых местах тёмная ци может достигать большой концентрации, что затрудняет доступ к потокам светлой энергии, – убрав меч в ножны, тоном знающего человека продолжил Асура. – Поэтому вчера почти никто и не пользовался заклинаниями. Когда на тебя напало то существо, я смог отбиться довольно мощной атакующей техникой, но на неё ушло слишком много моих собственных сил.

— К чему ты это всё объясняешь?

— К тому, что я удивлён твоему невежеству. Как ты до сих пор умудрялся выживать?

Произнеси Асура эти слова с долей презрения или насмешки, Вэй Лу, наверное, было бы не так обидно.

Как он до сих пор умудрялся выживать? Ответ простой – Вэй Учэнь. Опять. Опять и опять.

Вэй Учэнь. Вэй Учэнь… Да что ж такое. Опять Вэй Учэнь?

Почувствовав себя пристыженным, избалованным братской опекой мальчишкой, Вэй Лу прикрыл глаза. Он вспомнил, как в детстве Вэй Учэнь отдавал ему последние крохи, вспомнил его худое слабое тело, которого тот стыдился по разным причинам. Неблагодарный мелкий паразит, высосавший соки из старшего брата. Так получалось?

Может, Асура и не имел тайного умысла обидеть его, однако Вэй Лу отыскал упрёк самостоятельно. Будто разгребал песок и по неосторожности зачерпнул полную пригоршню битого фарфора, болезненно разодравшего ладонь. Неужели он не способен отплатить Вэй Учэню и не создавать ему проблем? Разве он не в силах сделать для него хотя бы что-то?

— Помоги мне вызволить Вэй Учэня.

Слова сорвались непроизвольно, чему удивился не только сам Вэй Лу, но и Асура. Просьба действительно прозвучала довольно неуместно на фоне их разговора.

Неважно, чем завершится их миссия – Вэй Учэнь так или иначе останется в лапах школы Бянь Сэ Лун. Подвернувшаяся удача ещё могла поспособствовать Вэй Лу выбраться одному из проклятого леса, но в одиночку ему не удастся вызволить старшего брата. Он упрямо отказывался верить в то, что их разделят. Это выглядело немыслимым и абсурдным.

Сжимая кулаки и кривясь, он сквозь нарастающее отрицание произнёс:

— Я сделаю, что хочешь. Добровольно пойду с тобой. Но…

— Я и так заберу тебя, хочешь ты того или нет.

Всего одна фраза, а резанула по самообладанию, подобно острому клинку убийцы. Вэй Лу надеялся на какое-то…

«На что? Сострадание? Понимание?» – произнося про себя эти слова, он вдруг почувствовал столь обжигающий приступ тошноты, что едва не сплюнул с языка горечь. Стоило настоящей беде нагрянуть, и он, наконец, понял, о чём ему постоянно твердил Вэй Учэнь, призывая думать головой, а не сердцем. Бегать за людьми, надеяться на их понимание, поддаваться порывам и спешить на помощь тем, кто на его месте и пальцем бы не пошевелил, чтобы сделать то же самое – детская глупость.

Неужели его доброта и желание сблизиться с кем-то – непозволительная роскошь? Тот хрупкий замок из песка, который находился под защитой каменного забора в лице Вэй Учэня.