Онлайн книга «Три нити Поднебесной»
|
— Ваш мастер поговорит с достопочтенным главой. А пока занимайтесь делами усадьбы. — Хорошо, мастер Гао! — Да, мастер Гао. Гао Шэнинь уверенно направилась к выходу, покидая усадьбу. Стоило очутиться под открытым небом, где деревья расступались перед обрывом, как полы её длинного дасюшаня[48] взметнулись, словно рыбий хвост в бушующих водах. Тёмно-синяя накидка покрывала светлое платье, и стоило Гао Шэнинь взмахнуть рукой, как её тело воспарило над землёй. Она уже давно не использовала оружие для полётов, а в боях практически не участвовала; если и приходилось постоять за себя, то в основном в ход шли заклинания. Когда речь шла о жизни на территориях, подвластных демонам, обычные мечи уже мало чего стоили. К тому же уровень её совершенствования позволял использовать лишь чистую энергию для полётов. До пика, где находилась усадьба главы духовной школы, дорога заняла чуть меньше одной чашки чая[49]. Этим днём ветер поднялся настолько сильный, словно сам Нефритовый император[50] обмахивался веером, пытаясь приглушить свою злость. С высоты нескольких ли, среди массивных пиков гор, можно было разглядеть, как на горизонте уже чернело небо в россыпи фиолетовых искр, – тот самый разлом пространства, откуда несколько лет назад явились демоны. В усадьбе главы духовной школы царила знакомая тишина, которую в самую пору можно было назвать гробовой или пугающей. Ещё десять лет назад здесь проживало много подростков, заклинатели неустанно просили главу об аудиенции, а теперь от духовной школы Баошань остался лишь призрачный след прошлой жизни. У личного кабинета главы никто не дежурил, что только сильнее пробуждало унылые мысли. Постучав в дверь, Гао Шэнинь сообщила: — Мастер Гао прибыла по указанию главы Ана. Первым делом из-за деревянной створки раздался тяжкий вздох, а затем донёсся голос: — Заходи же, Гао Шэнинь, не стоит любезничать. Подтолкнув дверь и ступив внутрь, Гао Шэнинь обнаружила уже знакомую ей картину: достопочтенный глава Ан Жань[51] угрюмо сидел за рабочим столом, заваленным свитками и бумагами. Вокруг царил полумрак. Она всегда упрекала его, просила, чтобы Ан Жань берёг своё зрение, хотя он и являлся бессмертным заклинателем. Внешняя молодость, может, и создавала ложное впечатление об опыте Ан Жаня, однако он был почти того же возраста, что и Гао Шэнинь. Подняв взгляд на гостью и тут же опустив его, словно устыдившись, Ан Жань только сильнее нахмурился и сжал в руке кисть, оставив на бумаге чёрную кляксу. Волосы, гладко зачёсанные и собранные заколкой, полностью открывали его простое, полное печали лицо. Поэтому, встав напротив стола, Гао Шэнинь прямо спросила: — Что случилось, Ан Жань? Ответом послужил усталый вздох. Ан Жань не спешил делиться новостями, нервно прокручивая кисть в пальцах и рассматривая письмо, которое, как сумела разглядеть Гао Шэнинь, не имело никакого отношения к ситуации, – очередное прошение от обычных смертных защитить от демонов, нарушающих договорённости о «мирном» сосуществовании. Увы, но о старых дворцах и злаках[52] теперь можно вспоминать лишь с тоской на душе. — Ан Жань? — Не знаю, как сказать… — Говори, как есть, – спокойно отреагировала Гао Шэнинь. – Мы не получали хороших вестей с тех пор, как пали западные духовные школы. Мы чуть ли не единственные, кто поддерживает мнимую безопасность на западе. Какая-то школа решила взбунтоваться? Сбежать? |