Книга Луна освещает путь в тысячу ли. Том 1, страница 128 – Александра Альва

Ван Юн всё ещё разглядывал цзянши и осторожно приподнял жёлтый талисман, прилепленный к его лбу. Лицо человека выглядело безжизненным и потерявшим все соки: на зеленоватой коже проступали трупные пятна, а на щеках виднелись следы замершего разложения. Тёмные губы, словно обтянутые тонкой плёнкой, были сжаты в линию, отчего создавалось впечатление, что мертвец то ли собирался улыбнуться, то ли был чем-то недоволен.

В обрывочных воспоминаниях Фэн Мэйфэн все люди, что жили на пике Юнфэй, носили вместо лиц размытые пятна, и даже родителей она, сколько бы ни пыталась, не могла представить. Но сейчас, когда её взгляд скользил по лежащему в гробу цзянши, она вдруг поняла, что знала этого человека. Следующий вдох получился хриплым, и руки сами потянулись к губам, зажимая рот, чтобы не пропустить вскрик.

— Мэйфэн? – позвал её Принц Ночи. – Тебе есть что сказать?

— Это… – Она прикрыла глаза, вылавливая из осколков памяти нужное имя. – Это, кажется, мой дядя, Фэн Лао. Но ведь… Мне сказали, что всех родственников и адептов школы похоронили с почестями на пике. Почему, почему тогда он здесь?!

Ван Юн не ответил ей, но между его бровями залегла неглубокая морщинка. Он наконец отпустил жёлтый талисман, убедившись, что бумажный прямоугольник крепко держится на лбу мертвеца, и подозвал Ань Бохая и Дуань Хэна.

— Откройте остальные шесть гробов! – Он указал на ящики, покрытые такой же плесенью, которые располагались в самом углу пещеры. – Полагаю, что вчера по округе ходил не один цзянши, а целая семья. Только ни в коем случае не трогайте талисманы! Стоит случайно их оторвать или повредить, как эти люди превратятся в совершенно неуправляемых ходячих мертвецов, жаждущих убийств и жизненной энергии. Если они в таком состоянии попадут под солнечные лучи, то тут же рассыплются в прах.

Ученики кивнули и принялись снимать крышки с гробов. Колени Мэйфэн уже ныли из-за острых камней, впивающихся в кожу, она тоже поднялась с земли и на дрожащих ногах последовала за остальными. Внутри каждого прогнившего ящика и правда лежали спящие цзянши, у которых на выцветшей изорванной ткани сохранились чёрные знаки отличия школы Дафэн. Там были и мужчины, и женщины, и даже дети… и всех она узнавала, стоило только взглянуть на искажённое смертью лицо.

Фэн Мэйфэн остановилась около последних двух гробов и схватилась за тёмный подол своего одеяния, сжимая ткань в кулаках. Дождавшись, когда Ван Юн приподнимет жёлтые талисманы, она оглядела мертвецов и вдруг услышала словно со стороны свой собственный крик. Да, это и правда был её надрывный голос, который теперь разносился тревожным эхом по пещере.

— Пустите, дайте мне выйти наружу! – Она оттолкнула Хэ Сюли и Ань Бохая, которые стояли рядом, и бросилась прочь из грота, с трудом пробираясь через узкий проход между пирамидами гробов.

Когда впереди показался просвет, она перемахнула через последнее нагромождение и оказалась около входа. Утреннее солнце встретило её тёплыми лучами, и Мэйфэн пробежала вперёд, но вскоре согнулась пополам и закашлялась – на зелёную траву около ручья упали густые капли крови. Она узнала тех людей… И теперь вцепилась в свою правую руку и начала со всей силы царапать бинты, словно пыталась снять их и до мяса располосовать ногтями обожжённую кожу. Всё повторялось, прямо как во время учёбы в храме Юншэн, только сейчас рядом не было Гэн-гэгэ, который всегда успокаивал её.