Книга Луна освещает путь в тысячу ли. Том 1, страница 69 – Александра Альва

Какое-то время все молчали, обдумывая случившееся ночью, и в общем зале постоялого двора слышался только стук бамбуковых палочек. Когда все тарелки опустели, тишину наконец нарушила Хэ Сюли, она со звоном поставила плошку на стол и заговорила:

— Было так спокойно, и вдруг начали твориться какие-то мрачные дела! Не хочу заранее нагонять страха, но после этого бесчеловечного ритуала, связанного с разрывом Завесы, мне сразу вспомнились легенды об армии Хэйлан^[69] времён Первой междоусобной войны. Главное бедствие предыдущей династии – кровавые убийства, заключение союзов с яогуаями и истребление целых городов и заклинательских школ с помощью тёмной ци. Подумайте, ведь у нас совсем недавно сменился император, так, может, он уже прогневал Небеса, и они вновь посылают нам болезни, разрушения и тьму, как в прошлом? Сейчас явно начинается что-то плохое, и я надеюсь, мы не стоим на пороге похожих событий…

Услышав о людях, именуемых Хэйлан, Мэйфэн почувствовала, словно в горле у неё застрял сгусток воздуха, и она закашлялась, прикрывая рот ладонями. О тех временах было не принято даже упоминать, ведь клан Фэн вместе с большинством адептов школы Дафэн тогда выбрали неверную сторону и навсегда уничтожили свою репутацию последователей светлого пути Небесного ветра. Судя по сохранившимся кратким и сухим записям, они и правда приносили в жертву демонам целые деревни, и никто не мог им противостоять.

Когда же всё закончилось, а чёрные волки канули в небытие, клан пытался восстановить былую славу и мощь, но до конца своего существования так и не смог отмыться от грехов и вычеркнуть из летописей эту страницу своей истории.

— Мы не знаем наверняка, что там происходило! – сказала Мэйфэн, не в силах терпеть даже косвенное упоминание своей семьи в разговоре о ритуалах и убийствах. – Та война закончилась двести тринадцать лет назад, как ты можешь сравнивать два совершенно не связанных между собой события?

— Тише-тише! – впервые за утро заговорила Ань Иин, которая сидела по левую руку от Мэйфэн и всё ещё восстанавливала запас энергии, а потому старалась молчать. – Уверена, что цзецзе не хотела тебя задеть.

— Хэ Сюли! – прогремел голос Ван Юна, он опустил ладони на стол и приподнялся, строго смотря на ученицу. – Разве я не говорил держать свои мысли при себе? А у тебя как появилось во рту, так сразу и вышло!^[70] Не высказывайся, если в чём-то не уверена, иначе однажды точно навлечёшь позор на всю школу Юэин, и ещё… – Он перевёл дыхание и уселся обратно. – Больше не смей упоминать глупые россказни о бедствиях: в это верят разве что крестьянки, которым во время сбора риса не о чем больше поболтать.

Сверху послышались шаги, и вскоре на деревянной лестнице, ведущей на второй этаж к комнатам постояльцев, появился Ши Янхэ. Он выглядел сонным и прислонился к резной красной перегородке, осматривая общий зал чуть хмурым взглядом.

— Вы так шумели, я уж подумал, что внизу началась драка! – сказал он и зевнул, прикрывшись рукавом своего выцветшего холщового одеяния. – В чём же дело?

— Мы спорили о том, похоже ли происшествие в деревне Нинцзин на легенды о временах Первой междоусобной войны, когда… – попыталась ответить Хэ Сюли, но тут же замолчала: Ван Юн бросил на неё мрачный взгляд.