Книга Луна освещает путь в тысячу ли. Том 1, страница 95 – Александра Альва

— Мы уже в прошлый раз получили по десять ударов палками за то, что сбежали! – покачал головой Ван Синъюй. – Не забывай, что именно монах Чан будет рекомендовать нас перед ритуалом Посвящения в четырнадцать лет. Представляешь, что он про тебя скажет отцу, если снова пропустишь занятие?

— Думаешь, заклинательство – это только могущественные техники и размахивание цзянем? – вздохнул Ван Сюаньюй, не отрываясь от изучения свитка. – Если останешься глупенькой, то даже демоны первой ступени тебя перехитрят. Да и вообще, не понимаю, почему все так стремятся к сражениям. Книги – вот настоящее оружие.

Фэн Мэйфэн фыркнула и отвернулась от них, вновь заглядывая в окно.

— Ван-гэгэ сегодня победил Гэн-гэгэ… – прошептала она и нахмурилась, коснувшись своей забинтованной правой руки. – Неужели так трудно просто жить мирно? Почему они всегда ссорятся и как будто хотят доказать кому-то, что они несовместимы, как огонь и вода?

— А разве это не очевидно? – удивился Ван Синъюй и взял со стола близнеца свечу: Сюаньюй недовольно заворчал, ведь ещё не дочитал свиток. – Смотри, эти две свечи были зажжены одновременно, и сейчас кажется, будто они ничем не отличаются, но всё же одна сгорит раньше, чем другая. У дагэ и Гэн Лэя вечное соперничество, и вражда будет продолжаться, пока кто-то из них не отступит.

— И какой в этом смысл? Не понимаю. Лучше бы они…

В зал вошёл монах Чан. Его чёрные одеяния, прикрывающие лишь одно плечо, всегда напоминали Мэйфэн о простынях, которые развешивали слуги на заднем дворе дома семьи Ван, а его лысая макушка смешно отражала блики холодного света лунных камней, развешанных над алтарём, и ей захотелось расхохотаться от вида своего учителя, но вместо этого она почтительно поклонилась.

— Ученица Фэн, кто позволил тебе разговаривать во время занятий?!

— Я… просто…

— Кажется, прошлой порки тебе было мало! – Монах свернул в трубочку книгу, которую держал в руках, и несколько раз ударил ею по морщинистой ладони. – Твоё рвение к занятиям с оружием похвально, но если ты не освоишь основы и не выучишь наизусть тексты из «Канона трёх иероглифов»^[85], то я не допущу тебя к дальнейшим тренировкам. Школе Юэин не нужны необразованные заклинатели!

— Но, монах Чан, это несправедливо! – взмолилась она, зная, что её могут снова запереть в комнате, да и дядя Ван ни за что не возьмёт её с собой на гору Фэнсинь, если узнает о наказании.

— Опять ты пререкаешься! А ну-ка, встань и расскажи нам всем о том, что прочитала сегодня в свитке. Меня интересует раздел об «Истории основания школ боевых искусств в империи Чжу».

Девочки, сидевшие впереди, негромко захихикали, ведь длинный язык уже не в первый раз подводил Мэйфэн. Ван Синъюй уткнулся в записи, боясь поднять взгляд, а Ван Сюаньюй, наоборот, настойчиво смотрел на монаха, но тот обращал внимание только на нарушительницу дисциплины.

Понимая, что в этот раз придётся отвечать, Фэн Мэйфэн встала, убрала забинтованную руку за спину и заговорила:

— Если начинать совсем издалека, то примерно полторы тысячи лет назад, судя по бамбуковым табличкам, пять знаменитых генералов империи Чжу, которые в самые тяжёлые времена спасли страну от падения, смогли достичь высшей ступени в своём совершенствовании. Они стали лучшими мастерами боевых искусств и первыми научились использовать ци, чтобы управлять стихиями и накопленной энергией влиять на мир. В конце концов они приняли решение пройти путём Совершенства и вместе взошли на легендарный пик Лаошань, где выдержали испытание тела и души и вознеслись, став Последними небожителями. Не прошло и года, как в их честь построили храмы, которые полнились и бедными, и богатыми, – все, кто хотел получить благословение генералов, приносили им подношения. Тогда, увидев искренность людей, они сжалились и снова спустились на землю, чтобы основать великие школы.