Книга Когда отцветает камелия, страница 126 – Александра Альва

Цубаки оставила Харуку на входе – следить, чтобы никто не заметил, чем они занимались, а сама нырнула в тёмное помещение, отодвинула самую крупную лису, стоящую на дальней полке, и достала из-за неё два закрытых белых кувшина и маленькие чаши, которые сразу опустила в рукав.

Прятать само саке было некуда, поэтому Цубаки вышла из комнатки и сразу вручила Хару находку, после чего повела ученицу оммёдзи по заросшей тропинке, что петляла между деревьями и молельнями, а заканчивалась небольшим садом, куда в вечернее время не заглядывали служители святилища.

— Ты когда-нибудь делала нечто подобное? – спросила акамэ, хитро поглядывая на свою соучастницу. – Уверена, у тебя такое впервые! Как ощущения?

Харука обнимала кувшин и постоянно озиралась по сторонам, но благодаря этой неожиданной вылазке её лицо теперь выглядело не столь печальным.

— Только сегодня я позволяю тебе творить все эти вещи! – пробормотала она и поправила очки, которые от быстрой ходьбы сдвинулись на кончик носа. – Каннуси Кимура не заслужил того, чтобы у него воровали саке. Наверняка оно дорогое!

— Ой, да перестань. Я обещаю, что всё верну, когда заработаю достаточно денег.

Конечно, Цубаки сказала так, только чтобы успокоить Хару и снять с неё груз вины, но ученица оммёдзи, к её удивлению, действительно поверила и выдохнула с облегчением.

— А ну, стоять!

Знакомый женский голос заставил двух девушек, спешивших поскорее скрыться за деревьями, вздрогнуть и остановиться. Цубаки обычно не обращала внимания на местных мико и их пересуды за спиной, но старшую жрицу трудно было не запомнить: она вечно нагружала акамэ тяжёлой работой и относилась к ней хуже, чем к безродной служанке, когда им доводилось оставаться наедине.

— Цубаки! Если ты водишь дружбу с оммёдзи, это ещё не значит, что ты можешь увиливать от своих прямых обязанностей!

Из-за угла дома вышла высокая девушка с недовольным лицом и такой величавой поступью, будто она шла не по двору святилища Яматомори, а по залу императорского дворца. За ней следовали ещё две младшие мико, напоминая личную охрану.

— Я сделала всё, что входит в мои обязанности, – ответила Цубаки, выступая вперёд и даже не пряча за спиной кувшин с саке.

Несмотря на недавнюю болезнь, она не отлынивала от работы, хотя часто сомневалась, должна ли была на самом деле выполнять поручения старшей жрицы. Акамэ относилась к отделу оммёдо, но жила вместе с мико и поэтому получала задания ото всех, кто имел достаточно наглости, чтобы ставить себя выше её.

В последнее время Цубаки удавалось избегать встреч с Танака Юной, но, похоже, та только и ждала момента, чтобы застать акамэ врасплох.

— Неужели? А как же вычистить до блеска ванны офуро и вылить в отхожую яму ночные горшки?

Мико за спиной старшей жрицы захихикали, прикрывая лица белыми рукавами.

— Я не собираюсь этим заниматься, – ответила Цубаки, вскинув подбородок. – Если вы до сих пор не поняли, то я помогаю вам лишь по доброте душевной: убрать пепел от благовоний после службы – хорошо, смести сухие листья со ступенек – мне нетрудно, но сейчас, Танака-сан, вы переходите все границы.

— Вот же нахалка! – прошептала одна из мико.

— Да как вы смеете так неуважительно разговаривать с акамэ, помощницей господина Итиро?! – вступилась Хару, тоже делая шаг вперёд.