Книга Когда отцветает камелия, страница 162 – Александра Альва

Вздохнув, Кэтору шагнул вперёд, откинул на землю соломенную шляпу и протянул руку в сторону Юкио.

— Я вижу, что для вас она важна. Тогда снимите с меня ограничение магической силы, чтобы я смог защитить Цубаки-тян в случае чего.

— Ты уверен?

— Вы знаете, как я не люблю смену облика, но думаю, что ничего страшного со мной не случится. Хоть я и трус, но всё же хочу отплатить вам за доброту.

Юкио покачал головой, но всё равно положил руку на раскрытую ладонь своего слуги – сила потоком ворвалась в тело Кэтору, возвращаясь к истинному владельцу. В растрёпанных волосах зашевелились два круглых уха, покрытые тёмным мехом, а из-под кимоно показался пушистый хвост в тёмно-коричневую полоску.

— Я буду ходить так до тех пор, пока мы не спасём Цубаки, – сказал со вздохом тануки и наклонился, подцепляя загнутым когтем брошенную соломенную шляпу. – С моими иллюзиями ей ничего не грозит.

— Хорошо, но не переусердствуй.

— Не волнуйтесь, вряд ли моя сила понадобится, ведь вы тут такую магическую крепость установили!

Кэтору усмехнулся и тут же замолчал, когда ладонь Юкио легла ему на макушку, – хозяин неожиданно потрепал его по волосам. Впервые за долгое время тануки вновь почувствовал тепло чьей-то руки и потому сначала растерялся, втянув голову в плечи, но через мгновение начал кричать:

— Отпусти-и-ите! Я уже не детёныш!

— Давно не видел тебя в таком облике, вот и не сдержался.

Всё, что Кэтору имел, он получил от своего господина, который никогда не требовал ничего взамен. Еду, кров, защиту, магические силы – он давал всё и не забирал обратно. Поэтому тануки посвятил свою жизнь службе лишь одному ками, что заменил ему семью и за которым он был готов последовать даже в Царство мёртвых.

Закончив расчерчивать бумагу для календаря удачи, Цубаки оставила тушь высыхать, а сама потянулась и легла на татами, подложив ладонь под щёку. Войдя сегодня в дом оммёдзи Итиро, она не прикрыла сёдзи до конца и теперь могла видеть через небольшую щель, как ветер трепал красные флаги, развешанные в честь богини Инари, и как капли дождя рябью покрывали гладь собравшихся во дворе луж.

Послышались шаги, и на веранде прямо перед дверью возник Кэтору, закрыв собой источник света. Цубаки одарила его скучающим взглядом и приподнялась на локтях:

— Вы с Юкио-но ками сговорились? Он вдруг решил ходить в форме человека, а ты наоборот? – Она оглядела его полосатый хвост, который был прижат к правой ноге, и вскинула брови. – Ты же не любишь облик ёкая.

— Я и солнце не люблю, но это не значит, что я никогда не выхожу на улицу днём. Подвинься, к тебе сяду, а то промок, как бездомная собака.

Он раздвинул створку и опустился рядом с Цубаки, оставив за порогом свои гэта. Влажная шерсть с хвоста тануки задела руку акамэ, и она с недовольным бормотанием отодвинулась чуть в сторону.

— Вокруг столько места, а ты сел именно сюда!

— Это всё потому, что я люблю смотреть, как ты злишься, – ухмыльнулся Кэтору и широко зевнул, показывая клычки. – Ты теперь занимаешься работой в доме оммёдзи? Помню, что Итиро запрещал тебе даже в библиотеку заходить, а в сам дом тем более.

— Старший оммёдзи давно здесь не появлялся. В последнее время меня всему учит только Хару-сан: ей приходится брать на себя часть обязанностей господина Итиро.