Книга Когда отцветает камелия, страница 204 – Александра Альва

Эри успела сделать лишь один короткий вдох, прежде чем затхлый запах подземелья сменился сладким ароматом благовоний. Ледяной ветер больше не обжигал кожу, а его завывания в полых стенах пещеры теперь не мучили слух: откуда-то издалека доносилась переливающаяся, подобно ручью, мелодия кото¹⁵⁰.

Тьма расступилась, открывая взору Эри оживлённую улицу, оформленную в красных тонах: фонари, решётки и стены – всё было алого цвета, и от такой неожиданной яркости зарябило в глазах. Мимо проезжали рикши с пассажирами, и по дороге тут же вальяжно прогуливались гейши весьма необычного вида – из их надёжно навощённых причёсок выглядывали изогнутые рога.

Осмотревшись, Эри смогла по достоинству оценить город Нурарихёна – кварталы, украшенные красными фонарями, уходили вдаль, спускались с холма и непрерывным потоком перетекали на следующие возвышенности, создавая впечатление бесконечности. На улицах царил полумрак, словно вечер плавно переходил в ночь, и потому все огни уже горели, освещая окия¹⁵¹, чайные домики и игорные дома.

— Прошу прощения, уважаемые гости! – обратился к ним появившийся как будто из ниоткуда человек. Он был одет в парадную одежду – богато украшенное платье тёмно-фиолетового цвета, из-под которого выглядывали лиловые шаровары, а на его маленькой голове еле держалась высокая чёрная шапка – эбоси. – Мне приказано сопровождать вас.

Эри ещё плохо разбиралась в аурах и движении энергий, но ёкаев всегда определяла с первого взгляда: они ощущались как прикосновение ледяной руки к шее. Но при встрече с этим существом художница ничего не почувствовала, словно перед ней стоял обычный мужчина.

— Вы человек! – выпалила она, делая шаг навстречу провожатому.

Мужчина никак не отреагировал: его губы всё так же расплывались в снисходительной улыбке, а голова медленно опустилась, обозначая вежливый поклон.

— Нужно поторапливаться. Владыка ждёт.

Он развернулся и засеменил по мостовой, не обращая внимания на проходящих мимо ёкаев, которые при виде его останавливались и почтительно кланялись.

— Почему здесь человек? – прошептала Эри, обращаясь к Юкио, когда им пришлось последовать за мужчиной в высокой шапке и пересечь улицу на виду у всех обитателей города.

— Нурарихён не против общества людей, поэтому в царстве верховного аякаси можно встретить человеческих слуг, которых он называет чиновниками. Они часто занимают высокое положение при дворе и пользуются уважением жителей.

— Как в древности?

— Да. Нурарихён же любит играть в аристократа.

Сопровождающий чиновник обернулся к ним, будто услышал весь разговор, хотя до этого держался немного поодаль, и произнёс ровным голосом:

— Будьте осторожны в высказываниях: здесь повсюду глаза и уши владыки.

И правда, стоило присмотреться, как взгляд сразу цеплялся за выделяющихся на фоне ярких красок города путников в чёрных одеяниях и соломенных шляпах, наполовину прикрывающих бледные лица. Они стояли у каждого дома и на каждом перекрёстке, неподвижные, словно каменные изваяния, и все как один держали ладони на рукоятях своих длинных катан.

Эри обернулась – всего в десяти шагах бесшумно двигались такие же воины, следуя за ними по пятам. Она дёрнула Юкио за руку, но он покачал головой:

— Не переживай, это обычная охрана. Иначе нас бы даже близко не подпустили к Нурарихёну.