Книга Когда отцветает камелия, страница 96 – Александра Альва

— Юкио-но ками! – крикнула Цубаки, и её голос отозвался в кронах высоких деревьев.

Где-то с ветки сорвался чёрный ворон, но никакого другого ответа не последовало.

Проглотив ком, вставший поперёк горла, акамэ нащупала дрожащими пальцами самодельный свиток, который лежал в рукаве, и мысленно отругала себя за то, что именно сегодня не взяла кицунэ за руку. Она думала, что в состоянии распознать любую уловку ёкаев, ведь за свою короткую жизнь её бессчётное количество раз пытались убить и заманить в ловушку. Но бдительность простого человека ничего не стоила против силы, которая с такой лёгкостью увела акамэ прямо из-под носа Посланника богини Инари.

Цубаки запустила руки в волосы и схватилась за уложенные в аккуратную причёску пряди. Что теперь делать, куда бежать, как найти Юкио-но ками? Вопросы роились в её голове, но она никак не могла найти ответы.

Тёмная аура кэукэгэна всё ещё чувствовалась в воздухе, как если бы кто-то утром воскурил благовония в комнате, а к вечеру снова вошёл в помещение, слыша лишь отголоски прежнего аромата. Так и акамэ улавливала остатки ауры, но эти ниточки ускользали от неё: духовных сил не хватало, чтобы столько времени поддерживать связь.

Выбора не было, и она бросилась по следам, пока ещё могла их различать. Цубаки надеялась, что Юкио-но ками сможет найти её благодаря огонькам кицунэби, которые плыли рядом, но стоило об этом подумать, как в небе раздался раскат грома.

Сначала на лицо акамэ упали несколько тяжёлых капель, а через мгновение на землю обрушилась стена дождя, и лисьи огни с жалобным шипением потухли, оставляя Цубаки один на один с лесными тенями.

Одежда, волосы и картина – всё промокло под проливным дождём.

Цубаки огляделась, раздвигая руками высокую траву, но мерцающих следов ёкая нигде не было видно: магия окончательно рассеялась, оставляя после себя лишь головную боль и мучительную тяжесть в теле.

Блуждающие тёмные души шептались в густых зарослях, медленно спускались с кривых ветвей и подползали всё ближе, окружая акамэ плотным кольцом.

— Ну, давайте, выходите! – крикнула Цубаки и снова нащупала в рукаве самодельный запечатанный свиток, который ещё не успел размокнуть. – Я спалю вас прежде, чем успеете приблизиться хоть на один сяку!

Собственных духовных сил у неё осталось совсем мало, словно акамэ опустошила себя, оставив лишь несколько капель энергии, что вот-вот испарятся. Но в самом свитке хранилось немного магии, и именно её Цубаки собиралась использовать для отвлекающего манёвра. Как только свет вспыхнет, останется только бежать со всех ног…

Она выжидала. Из-за сильного дождя перед глазами всё сливалось, но акамэ смогла заметить, что чёрные вытянутые пятна с белыми пылающими глазами, напоминающими плошки с рисом, уже добрались до ближайших деревьев. Истории о заблудших в этом лесу душах частенько рассказывали в деревне, и именно сейчас Цубаки вспомнила каждую из них: призраки не могли найти упокоение и годами скитались по бескрайним владениям Хозяйки леса в поисках живых, которых пожирали без остатка вместе с ещё бьющимися сердцами.

— Ну уж нет! – прошептала акамэ, вытирая мокрое лицо рукой.

Она не погибнет так просто.

Посчитав про себя до трёх, Цубаки проговорила заклинание и так быстро, как могла, вытащила свиток, срывая с него печать оммёдзи. Свет полился во все стороны, подобно горящему факелу на дозорной башне, и акамэ кинулась в сторону пролеска, но оступилась и покатилась по склону, пытаясь уцепиться руками за острые кусты. Вскоре она оказалась в низине, где дождевая вода уже размочила землю и дорога под ногами превратилась в грязевую колею с сухой листвой. Свиток, который Цубаки до этого держала над головой, замерцал и погас, вновь погружая лес в беспросветную темень.