Книга Обскур, страница 132 – Ирена Мадир

Она падает с глухим звуком, медные волосы веером рассыпаются по тёмному меху. Куколка лежит подо мной, тяжело дыша, с распахнутыми глазами, в которых нет и тени раскаяния. Одна лишь дерзкая готовность.

Она лежит на мехах, запрокинув голову. Тонкая ткань ночнушки липнет к её телу, очерчивая изгибы, и я могу видеть, как напрягаются её соски.

— Плохая игрушка, – почти рычу я. Мои пальцы собирают рыжие пряди и тянут за них, вынуждая её приблизится к моему лицу. – Ты ведь знаешь меня лучше других и понимаешь, что я захочу тебя наказать, Куколка.

Я опускаю голову и провожу языком по шее, а после нежно прикусываю её. Мия резко выдыхает, и тонкие пальчики впиваются в мех. Я ощущаю биение её сердца, словно у загнанного зверька, который сам не разберётся, хочет убежать или броситься в пасть хищника.

— Ты вся дрожишь, Куколка.

Она молчит, слизывая кровь и сжимая бёдра. В воздухе повисает аромат её возбуждения, и я точно знаю, что это реакция на мои действия. Обожаю эту власть над ней. Обожаю, как дыхание Мии сбивается, когда мои губы находят впадину у основания её горла. Под кожей учащённо пульсирует кровь, и внутри вспыхивает дикое желание вонзить в это место зубы, пометить, почувствовать солёный жар на своём языке…

Ладони соскальзывают с плеч Куколки вниз вместе с тонкими бретельками, пока я не открываю округлую грудь. Розовые соски напряжены, они почти манят коснуться их. Мой язык играет с вершиной, пирсинг задевает её снова и снова, пока я не слышу желаемую реакцию. Мия хнычет и извивается.

Рука ползёт дальше по её животу. Куколка напрягается, когда пальцы достигают края ночнушки и забираются под неё, к внутренней поверхности бёдер. Мия издаёт тихий, сдавленный звук.

Я медлю, дразня нас обоих, проводя костяшками пальцев по самой чувствительной нежной коже, не касаясь места между её прекрасных ножек. А они непроизвольно подрагивают, пытаясь найти опору. Куколка тяжело дышит, глядя на меня сквозь ресницы.

— У тебя снова красные глаза… Почему они красные? – бормочет она.

— Решила выяснить это сейчас?

Мои губы обхватывают её сосок, посасывая его. Я чувствую, как он становится ещё твёрже у меня на языке, и наслаждаюсь сдавленными стонами Мии. Она выгибается навстречу и вскрикивает, когда зубы царапают её, но не отстраняется.

— Ты не ответил… – грудь Куколки вздымается от частого дыхания. – Я читала про гомункулов… Думала, что ты тоже…

— Я человек. – Мои поцелуи спускаются ниже, а руки задирают ночнушку. – Но обскур связан с гомункулами.

— И с философским камнем. – Мия раздвигает ноги.

— Да, и с ним тоже…

Какое-то время я просто дышу на плоть Куколки, чувствуя, как она трепещет от близости, как сладкий аромат заполняет мои лёгкие. Это запах власти. Запах её полной капитуляции. Мия тает, когда мой язык начинает двигаться по её влажным складочкам, и это лучше любой крови, сильнее любой магии.

— Этот обскур… Эйнар сказал, что ты отдал часть мн… Ах! – она прерывается, когда пирсинг на моём языке трётся о её клитор.

— Думаю, это вполне возможно, – шепчу я прямо в её киску. – Хотя это было неосознанно… Можем ещё поболтать, если ты не настроена на секс.

Я отстраняюсь, но ладонь Куколки тут же давит мне на затылок, вынуждая уткнуться в её промежность. Хмыкнув, я продолжаю начатое, добавляя пальцы, которыми скольжу внутрь. Гнездо наполняется хлюпающими звуками и стонами, только подстёгивая меня. Мой член уже давно напряжён и упирается в ширинку, недвусмысленно намекая на то, что он обязан заменить пальцы. Но я жду, пока всхлипы Мии не переходят в отчаянные мольбы, и всё её тело напрягается на грани. Лишь тогда прерываюсь, поднимаясь над ней.