Онлайн книга «Обскур»
|
Я мотаю головой, в молчаливом отрицании всего: каждой фразы и даже всего происходящего и того, что только может случиться. Так быть не может, просто потому что не может и всё! — Это, – Хоук поднимает голову наконец, красные огоньки глаз фокусируются, – спасёт Мию? — Она будет жить. Даю слово, – твёрдо отвечает гомункул. – И иного шанса выжить у неё нет. Что выберешь, Ворон? Отдашь свою жизнь в уплату её? — Да, – выдыхает он. — Нет! – кричу я, заставляя всех уставиться на меня. – Так нельзя! Должен же быть выход! Ворон… он… Он может отдавать мне обскур, а ещё… Я ничего никому не расскажу! Наверняка есть какая-то клятва или вроде того! — Клятва? – гомункул удивлённо склоняет голову набок. – Надо же… Не думала о таком, может стоит её ввести? — Да! Конечно, стоит! – с энтузиазмом воплю я, хотя больше всего хочется раздражённо узнать, о чём она вообще думала. Убийства свидетелей, конечно, действенный вариант, но можно было бы найти и другой выход. Впрочем, едва ли гомункул его искала… — Потом и займёмся, но пока, твой единственный шанс выжить – забрать обскур Ворона и стать стражем Бездн. — Есть же иные способы… — Нет, – спокойно обрывает гомункул. – Впрочем, спрашивать не стану. Филин, Волк! Она не уточняет, что именно нужно сделать, но двое Черепов оказываются рядом, удерживая меня на месте. Как бы я ни извивалась, как бы ни пыталась вырваться, всё тщетно. Гомункул делает ещё один шаг вперёд. Тонкие пальцы с неестественно длинными фалангами поднимаются к лицу Хоука и впиваются в кость вороней маски. Из-под неё раздаётся хруст и неприятное хлюпанье – звуки рвущейся плоти и ломающихся костей. Глухой болезненный стон заставляет меня снова рвануться к Хоуку, но когти Филина и Волка лишь царапают сильнее. Отпускать они не собираются. Рука гомункула решительно срывает вороний череп вместе с кусками кожи, оголяя челюсть, лишённую щёк, и кровавое месиво, оставшееся от лица Хоука. И из его изуродованного рта вырывается животный вопль, в котором слышится настоящая агония. Взгляд тухнущих алых глаз находят меня. И в нём нет ни безумия, ни силы Ворона. Там только он. Хоук. Испуганный, израненный мальчик, который нашёл своё единственное пристанище. И потерял его. Это длится всего секунду, прежде чем глаза Ворона закатываются, оставляя лишь жутковатые белки, заливаемые кровью. Он валится набок, а Черепа отступают, следя за тем, как тело их бывшего собрата трясётся в конвульсиях… — ХОУК! – Мой крик переходит в визг, смешивающийся с рыданиями и новыми, более яростными попытками выскользнуть. Стальная хватка ослабевает, позволяя освободиться. Филин и Волк не мешают, они пятятся, предоставив событиям идти своим чередом. Я бросаюсь к Хоуку, падая рядом с ним на колени и не заботясь о вспышке боли в них. Пальцы путаются в его волосах, обхватывая голову, чтобы заглянуть в окровавленное нечто, искажённое гримасой страдания. — Хоук, – выдыхаю я. В глазах стоят слёзы, приходится моргать, чтобы они скатывались по щекам и не мешали видеть… Видеть ужас… Ворон больше не шевелится, его грудная клетка расширяется в последнем судорожном вдохе, а изо рта врывается кровавый пузырь. И всё… — Нет, нет, нет, нет, – повторяю я, прижимая его к себе. Слёзы скапливаются на подбородке, капая прямо на изуродованное лицо Хоука, словно пытаясь вымыть всю кровь. – Нет… Вернись! Я не отпускала тебя! Ты сам меня привязал! Не делай этого! |