Книга Многоликий Янус, страница 302 – Светлана Малеёнок

Убедившись, что произнесенное хриплым шепотом короткое слово оказалось услышанным только мной, я медленно присел на корточки и вгляделся в знакомые черты заросшего спутанной бородой, лицо.

— Дорофей? – невольно вырвалось у меня. Именно он не так давно, спас Аврору от свалившихся с крыши усадьбы, досок и именно ему я от всей души врезал, когда увидел, что он хватает мою жену своими грязными руками.

— Я! – сквозь гримасу боли, ощерился мужчина обломками передних зубов. – Вот ведь как судьба распорядилась, ваше сиятельство! Даже вы в «Каторжном остроге» оказались. За что вы тут, не спрашиваю, мне все равно. – Черные глаза Дорофея зло блеснули в полумраке. – У меня мало времени, мне нужно успеть облегчить душу. Это я украл Аврору! – прошептал умирающий, буравя меня злым взглядом.

Моя голова резко закружилась и, если бы я не сидел, то, наверное, мог бы и упасть, настолько неожиданно прозвучало то признание.

— Но, зачем? Зачем ты так со мной? Мой отец всегда был добр к твоей семье, да и я тебя не обижал. Ну, не считая последнего раза, ведь ты посмел трогать руками мою жену! – я невольно сжал кулаки.

Дорофей зло сощурился.

— Добр? А кто вас просил об этой доброте!? Мои родители хотели уехать в столицу в поисках лучшей доли. Хотели купить лавчонку, да и торговать там выпечкой моей матери. А я, я мог бы пойти на обучение, к какому мастеру, а позже занять его место! Вот только кому были интересны наши планы? – мужчина с трудом приподнялся, со злостью выплевывая из себя слова. – Мои родители так и померли черными крестьянами, а я остался «Дорофей пойди, принеси, да пошел вон»! И все из-за «доброты» твоего папаши, который отговаривал моего отца продавать дом и уезжать в неизвестность, — после такой длинной тирады, из дворового мужика, словно воздух выкачали, и он, обессилев, тяжело дыша, откинулся на солому.

— Пить!

Я быстро метнулся к стоявшему недалеко от двери, большому чану с питьевой водой, и, зачерпнул ее металлической кружкой. К счастью, длины цепочки, привязанной к ней, хватало, чтобы донести до Дорофея. Тот, жадно глотая и обливаясь, припал к кружке, но допить не успел. На очередном глотке, его скрючил спазм, отчего, мужчина выронил кружку и схватился руками за живот.

— Я. Украл. Девку. Для. Императора, — были его последние слова. После чего, он коротко взвыл, скрипнул зубами, и обмяк, с укором вперив быстро стекленеющий взгляд в покрытый слизью потолок камеры.

На следующий день ожидался приезд обоза, который должен был доставить каторжан на место их последней, и, увы, недолгой работы. То, что мне там тоже много не протянуть, я вполне отдавал себе отчет. Поэтому, когда нас длинной шеренгой выстроили в тюремном дворе, я чрезвычайно удивился, услышав свое имя.

— Оливер Райли, шаг вперед! – выкрикнул бравый вояка из роты сопровождения заключенных.

На ставших вдруг ватными ногах, я сделал один шаг. Сердце, словно огромный насос, с шумом и уханьем, принялось прокачивать мою, отчего то, ставшую очень густой, кровь.

— Следуй за мной! – бросил охранник, и, не оглядываясь, направился к воротам тюрьмы.

Гремя металлическими колодками на стертых в кровь, ногах, и стараясь не отставать, я поспешил следом. Судя по всему, расстреливать меня не собирались, а иначе, это могли сделать прямо там, в тюремном дворе.