Книга Оранжевое Лето, страница 286 – Валерия Стругова

— Лиара? — не поняла я. — Хозяйка Пончика? Та, с которой он ходил на свидание?

Валтер кивнул.

— Она поехала с ним в деревню.

Я закусила губу, вспоминая детали. Таксист говорил о рыжеволосой красивой девушке.

— А Кира? Что с Кирой?

Янтарные глаза Валтера на мгновение встретились с моими.

— У неё было сотрясение. Сейчас твоя подруга тоже здесь и чувствует себя хорошо. Ты пострадала гораздо сильнее. Рваная рана в боку, обожжённые руки, ещё наглоталась дыма. Думал, ты не выживешь.

В голосе Валтера не было и намёка на горечь или волнение. Но мысли о подруге перекрыли неприятное послевкусие от его тона.

Это её ладонь я держала в полёте?

Проклятый Кай!

Я сжала руки в кулаки, пытаясь совладать с эмоциями.

— Когда ты сбежала, — продолжал Валтер. — Лиан всё рассказал Кире. О том, кто она на самом деле. Он связался с Лиарой, и так как она была рядом с проходом, то быстро дала знать о том, что происходит. Затем они полетели вдвоём на ближайшем рейсе в Уфу. Им повезло, и они добрались до деревни быстро.

Валтер встал, делая несколько шагов по комнате. В его движениях чувствовалась лёгкость. Казалось — что-то стёрло все его эмоции.

— Благодаря тебе нам удалось предотвратить взрыв в доме правительства и спасти огромное количество аларисов. Ты, кстати, как раз в том самом доме.

Я должна была чувствовать облегчение. Гордость. Радость. Но вместо этого меня захлестнуло острое чувство отчуждения. Валтер говорил все это так, словно читал скучный доклад.

— Валтер, — прошептала я, вставая с кровати и делая шаг к нему, — пожалуйста, посмотри на меня. Не злись.

— Я не злюсь.

— Тогда почему ты такой...

Я не смогла закончить фразу, не находя подходящего слова для того, что чувствовала — холод и отстранённость, исходящие от него, душили меня, превращая долгожданную встречу в мучительное испытание.

— Такой же, как и всегда. Тебе нужно одеться и поесть. После регенерационной камеры организму нужно питание. Кира в комнате напротив. Как только оденешься, иди к ней. Туда скоро принесут еду.

— Нет. Ты не такой же, как и всегда. Неужели не скучал по мне? — вопрос вырвался сам собой, обиженный, почти детский в своей прямоте.

Тишина. Долгая, мучительная тишина, во время которой я могла слышать лишь собственное сердцебиение, тяжёлое и быстрое.

Его взгляд, когда он наконец поднял глаза, был подобен бесконечной пропасти — непроницаемый, ничего не выражающий. Это был взгляд человека, смотрящего сквозь тебя, словно ты — стекло, прозрачное и незначительное. Я видела, как солнечный свет играл в золотистых крапинках его радужки, но не находила там ни тени узнавания, ни тени того тепла, которое всегда предназначалось только мне. Да, я уже видела такой взгляд, но всё равно каждый раз это было больно.

Только не сейчас. Не после всего. Не после побега, покушения, боли. Не после той ночи любви и тех слов.

Не после.

Горло сжалось.

— Поцелуй меня, — попросила я надломленным голосом.

Валтер наклонился. Его губы коснулись моих — сухое, формальное прикосновение, лишённое всякой страсти, всякого чувства. Словно он выполнял неприятную обязанность, стремясь поскорее с ней покончить. Это длилось не больше секунды, но в этом мимолётном контакте было столько безразличия, что меня затрясло, как в лихорадке.