Книга Оранжевое Лето, страница 9 – Валерия Стругова

После обеда мы разошлись по рабочим местам. Приближался момент истины — онлайн-совещание, где каждый должен был представиться и рассказать о себе. Подобные мероприятия всегда становились для меня настоящим испытанием.

Работать с включённой камерой — это просто пытка. А на знакомствах её приходится включать обязательно, и тогда начинается мой личный ад: неловкие паузы, попытки найти правильные слова о себе и неизбежные глупые шутки, которые вылетают изо рта помимо воли. Каждый раз я даю себе слово держаться серьёзно и профессионально, и каждый раз благополучно проваливаюсь.

Судя по нарастающему волнению в животе, этот раз тоже не обещал стать исключением.

— Меня зовут Ия Крамер. Я здесь исключительно из-за релокационного бонуса и купонов на кофе, — бросила я и прикусила нижнюю губу.

Почему я всегда несу какую-то чушь?

И как я вообще прошла собеседование в эту компанию?

Кто-то сдержанно посмеялся из вежливости, и после пары дежурных фраз о моём опыте и ещё одной неудачной шутки мы благополучно перешли к следующему коллеге. Я практически выдохнула с облегчением.

Участники по очереди представлялись собравшимся. Кира развернула целую презентацию о том, как она безмерно счастлива оказаться здесь, как восхищается местной погодой, офисом, порхающими бабочками, цветущими растениями, лазурным морем и ещё добрым десятком восхитительных вещей.

Умеет же она презентовать себя, в отличие от некоторых

(меня)

.

Все были с камерами, как и положено, кроме одного человека, у которого горела лишь иконка с инициалами VN.

— Валтер, нужно включить камеру, — сказала милая улыбчивая девушка-менеджер. — В прошлый раз ты был без камеры из-за болезни, но сегодня у нас такие правила, мы все равны.

— Могу ли я воздержаться и на этот раз? — спросил он.

Моё сердце совершило кульбит. Этот голос... Бархатистый баритон растекался, словно дорогое вино по хрустальному бокалу. Манера речи напоминала актёра классического театра, декламирующего сонеты Шекспира в эфире старинной радиостанции. Звучание было настолько завораживающим, что отказать этому голосу казалось просто кощунством.

Воцарилась многозначительная тишина. Несколько секунд, которые все участники молчали, словно попав под чары этого удивительного тембра.

— В прошлый раз ты был без камеры, но сегодня мы знакомимся, — не сдавалась менеджер.

Последовал вздох, и камера включилась.

Первое, что привлекло внимание, — это волосы. Яркие и рыжие. Они были густыми и непослушными. Цвет был таким насыщенным, что создавалось ощущение ненатуральности. Скорее всего, он окрашивал их, потому что в реальности не бывает таких ярких волос.

Поражало полное отсутствие веснушек на безупречной коже — обычные спутники рыжеволосых словно обошли его стороной. Глаза цвета янтарного мёда пронзительно смотрели из экрана, обрамлённые густыми бровями на тон темнее волос. Аристократически острый подбородок, выточенные скулы, губы идеальной формы, словно их рисовал художник эпохи Возрождения.

Конечно, я его узнала.

Новак. Один из тех парней н

а кухне.

— Меня зовут Валтер Новак. Я приехал из Кракова... — начал он.

Обычно внимательная ко всем деталям работы и опыта, я неосознанно отключилась, концентрируясь только на личной информации.

Польша, 28 лет, любит рисовать...