Книга Как выжить в Империи записки барышни-фабрикантки, страница 124 – Виктория Богачева

Мы ехали очень долго, бесконечно долго. Кажется, я даже умудрилась задремать, но проснулась, когда дорога стала неровной, появились ухабы и ямы.

Получается, мы покинули Москву?

Реверсы поскрипывали, экипаж потряхивало, а сумасшедший извозчик не сбавлял скорости. А ведь дорога ничем не освещалась! За пределами Москвы не было ни электричества, ни газовых фонарей, только луна и звёзды.

Да он просто безумец! Торопится на встречу с собственной смертью?

Я покрепче вцепилась в сиденье, потому что тряска стала невыносимой. А потом нам повстречался особенно неприятный ухаб, я услышала оглушительный треск, экипаж сперва ухнул вниз, затем его подбросило, и, ударившись затылком, я потеряла сознание.

Князь Урусов

Я читал отчёт слежки за Лилианой, полученный от приставленного к ней человека, когда раздался настойчивый, взволнованный стук. Уже собрался ответить, что занят и до ночи не планирую покидать кабинет — слишком уж увлекательным оказалось чтиво — но дверь распахнулась, и в комнату ввалился взволнованный Михаил Давыдов.

За его спиной с одновременно осуждающим и раскаивающимся выражением лица замер дворецкий.

— Прошу прощения, Иван Кириллович, — повинился тот, встретив мой недовольный взгляд. — Не смог удержать.

Я быстро посмотрел на часы: почти десять вечера.

— Веру Дмитриевну силой куда-то увезли, — выпалил Давыдов, и мысли о времени покинули мою голову.

— Что ты сказал? — отложив в сторону записи, я резко поднялся.

— Принеси выпить, — Михаил повернулся к дворецкому и рухнул в кресло. — Сил нет, в горле пересохло. Гнал к тебе верхом.

— Говори, что произошло, — велел я, когда мы остались в кабинете одни.

Давыдов смахнул с лица испарину и коротко изложил суть: ужин в ресторации, странный извозчик, крики Веры из экипажа.

— Я даже бежал за ним, но куда там... — он махнул рукой. — Только толпу насмешил. А когда поймал экипаж, уже поздно было преследовать.

— Ты номер запомнил? — спросил я механически, стараясь отогнать мысли о Вере, запертой в экипаже.

— Он грязью был заляпан. Только последние цифры. Два и пять.

— Понятно.

Надеюсь, дворецкий догадается принести выпить и мне.

Вера на ужине с Давыдовым... эта мысль выжигала изнутри.

— Как ты это допустил? — резко остановившись, я навалился руками на спину кресла и посмотрел на встрёпанного мужчину. — Как кучер умудрился её запереть, я что-то не пойму?

Михаил должен был, обязан довести её до экипажа и подсадить. Извозчику слезать с к о зел не было никакой необходимости.

Давыдов — к его чести — отвёл взгляд и нервным жестом дёрнул рукав фрака.

— Мы... повздорили... Вера Дмитриевна одна извозчика ловила.

— Да как ты мог это допустить?! — не сдержавшись, повысил я голос, что происходило в исключительных случаях.

— Тебе ли не знать! — огрызнулся Михаил. — Уволь меня, ради бога, от своих нотаций. Прекрасно знаешь, какая она...

— Нет, не знаю, — отрезал я сурово. — Не знаю, какие слова от женщины могли помешать тебе посадить её в экипаж!

Давыдов шумно выдохнул, я прекратил терзать ни в чём не повинное кресло и стиснул кулаки. Затем разжал и вновь стиснул. Бесшумно появившийся дворецкий оставил на столе поднос с бокалами и графином. Дождавшись, пока Михаил осушит до дна первый, я сказал.

— Я буду готов через несколько минут. Поедем... разбираться.